Между Раем и Адом

35. Просто знай, что я тебя люблю.

35. Просто знай, что я тебя люблю.

— Лилия! Бегом! Всё пропустишь!

— Пошли вон!

— Сам пошёл!

— Фиму забирают!

— Куда забирают? — не понимая, пробормотала девушка, отрываясь от подушки.

— За ним два херувима прибыло, давай быстрее, всё пропустишь, — не унималась Энджи.

Лилия вскочила и, запутавшись в одеяле, повалилась на пол. Как гусеница, на руках подползла к двери, открывая защёлку.

— Давай быстрее, они пока у Дагона, но сейчас уже уйдут.

— Помоги, — всё ещё борясь с одеялом, Лилия пыталась высунуть из него ноги.

Энджи потянула одеяло на себя и, кинув в девушку шортами, ударилась в поиски расчёски. Лия, на ходу напяливая одежду, забежала в ванную. Пока она чистила зубы, подруга расчёсывала ей волосы и закручивала в небольшую гульку, из которой постоянно выбивались пряди.

— Пофиг, он сам всегда ходит не чёсанный и лохматый, — констатировала она.

Подруги бежали к школе, сбивая и толкая редких прохожих. Почему столько столпилось народа на улице, они не понимали, пока не разглядели стоящих трёх огромных грифонов. Их бело-коричневые крылья иногда подрагивали, а мощные когтистые четыре лапы откидывали землю с травой, каждый раз, когда кто-то из любопытства пытался приблизиться.

— Афигеть, — Энджи чуть не сбила с ног учительницу истории, которая спешила отогнать зевак от уже начинающих фырчать и злобно клокотать клювами грифонов.

В холле и коридорах людей было не меньше, все с любопытством выстроились вдоль стенок, в ожидании, когда херувимы выйдут из кабинета Дагона. Лилия и Энджи затесались среди сокурсников в томном ожидании. Энджи с восторгом ждала появления новых представителей Рая. Лилия комкала края своих шорт, не в силах справиться с сердцем, которое гулкими ударами готово было пробить грудную клетку и выскочить. Уши закладывало от резко подскочившего давления, а голоса окружающих смешались в единый неразличимый бурлящий поток. Когда по рядам пошла оживлённая и восторженная суета, девушка выглянула из-за плеча стоявшего перед ней парня.

По коридору шли трое. В белых, до блеска натёртых латах, с золотой головой грифона на груди, шёл бледный, как полотно серафим. Его волосы были стянуты в тугой хвост, а единственный глаз бегло, с чуть заметной тревогой, осматривал стоящих в проходе людей. Суровое лицо, словно высеченное из камня, было непривычно бледным. За его спиной, глядя прямо перед собой, вышагивали два желтокрылых херувима, закованных в жёлтые латы, с белым солнцем на груди. За их спиной развевалось алое пламя, исходящее от мечей и похоже, не причиняя никакого вреда их владельцам в непосредственной близости.

Единственный глаз серафима отыскал свою цель и ускорил шаг. Он оттолкнул в сторону мальчишку, который стоял перед Лилией. Она, смущённо дёргала торчащие нитки внизу шорт и с каким-то детским испугом смотрела на мужчину, которой нависал над ней огромной скалой в немом вопросе. Ему так много хотелось ей сказать, и так о многом спросить, но он понимал, что этому не время и не место. Он тяжело вздохнул и ловко заправил выбившуюся прядь из причёски девушки.

— До свидания, Лилия Владимировна. В следующий раз я надеюсь вас встретить уже с крыльями. Берегите себя.

— Камиэль, — тихо позвал его один из херувимов.

Серафим опустил голову и чуть скосил единственный глаз в сторону мужчины. Этого было достаточно, чтобы он отступил.

— До свидания, — одними губами произнесла Лилия.

Серафим отстранился и повернул, но девушка вдруг улыбнулась и махнула ему рукой.

— Спасибо, что нашли мою песню.

— Песню? — непонимающе улыбнулся Камиэль, разворачиваясь снова к ней.

— Ту, что я написала в качестве извинений. Я парализован. Не знаю где вы её нашли, но я рада, что она вам пришлась по душе.

— Я парализован? — лицо мужчины превратилось в каменную маску, уголки его губ съехали вниз, а на первый взгляд не нахмуренные брови, придали его выражению лица жёсткости и строгости.

Лилия не понимала такой резкой перемены в настроении мужчины и оттого кивнула головой так незаметно, что сама не поняла, кивнула она или нет. Но мужчина понял. Его единственный глаз помутнел, а губы приоткрылись в немом вопросе.

— Серафим! — раздался где-то недалеко голос демона. — Вам послание.

— Я занят, — сквозь зубы прорычал он, хватая девушку за руку и задирая рукав её кофты.

Лилия пискнула от неожиданности и попыталась вырваться, но серафим с такой силой сжал её запястье, что на нём точно останутся следы.

— Но это срочно!

— Я же сказал, я занят! — рявкнул он, задирая кожаный ремешок и рассматривая белый браслет.

— Ты помнишь, кто твой родитель? — пряча его обратно и опуская рукав, мужчина обхватил руками щёки девушки.

Она замотала головой.

— Это плохо, — поджав губы, мужчина сжимал её плечи и задумчиво смотрел в одну точку, хмурясь и с тревогой иногда переводя взгляд на Лилию.

— Серафим…

— Дайте мне пять минут, — рявкнул он, всё ещё что-то судорожно обдумывая.

— Их нет. Бельфегор предал. Его войско присоединилось к восстанию.

— Крылатые собаки, — выругался Камиэль, на грани отчаянья. — Дождись меня. Слышишь? Никуда не уходи со школы и никого не слушай.

Лилия закивала головой, как китайский болванчик.

— Вот и умница, — мужчина оскалился в безумной улыбке, после чего прильнул к губам девушки на глазах у всех.

Лилия окончательно растерялась, а поцелуй Камиэля на удивление не был жадным и страстным, как в первый раз. Наоборот, он был нежным и чувственным, но коротким.

— Камиэль, — окликнул опять его херувим.

— Прости, — уткнувшись лбом в лоб девушки, мужчина погладил её по щеке. Голос его был как всегда тих, но в нём чувствовалась внутренняя напряжённость. — Я обязательно вернусь и всё объясню. Просто знай, что я тебя люблю. И дождись меня.

От такого откровения у девушки отнялся язык, а колени стали ватными. Лицо вспыхнуло, а лёгкие забыли, как дышать. Услышать подобное от Камиэля было, конечно же желанно, но неимоверно стыдно. Хоть он и сказал это совсем тихо, но рядом стоящие ученики могли слышать, а значит сплетен не избежать.