Между Раем и Адом

43. Друг.

43. Друг.

Дни тянулись. Медленно, нудно и в угрюмом ожидании, но серафим не объявлялся. Баал каждый день прилетал в замок с Кристофером, иногда и с Дагоном. И, если со старшим сыном она успевала перекинуться парой фраз, то Баала она старалась игнорировать и избегать любого с ним контакта. Все её одежды были с длинным рукавом и на всякий случай, поверх браслета она повязывала кожаный браслет Энджи. Принц, каждый раз во время приветствия и прощания, пытался ненароком задеть или коснуться руки девушки, чтобы разглядеть его. Она не сомневалась, что и Дагона он посылал к ней за этим, но он не проявлял особого интереса и рвения. Кристофер же прямо сказал о наказах отца, но исполнять он их не собирался. Они часами сидели у неё в комнате, проводя отведённое время за беседами и чтением. Кристофер сетовал на то, что не может видится больше с Энджи. Потому что кто-то намекнул Мамоне на то, что на её дочь возможно покушение, и она уволокла её в Четвёртый Круг. Серафим больше не преподаёт. Мужчина хоть и слаб, но всё равно принялся наводить порядки на своём Небе. Теперь его заменяет брат, который оказался более добродушнее и менее строг, чем Камиэль.

— Но почему он не пришёл? — в очередной раз кручинилась Лия.

— Без приглашения королевы он не может. Зачинщики в Восьмом Кругу все ликвидированы, но, пока не выведены все серафимы, херувимы и райские гончие, королева не пригласит его. Правила. Этикет. Полная победа, а потом награда, а на это могут уйти месяцы.

И они уходили. Тлели, но очень медленно. Кристофер прошёл второе принятие, и теперь, долговязый рыжий демон с львиным хвостом, предпочитал уносить Лию на верхние этажи, где они могли шушукаться, под тихие перекаты водяных струй фонтана. К бульбаторам девушка больше не подходила, а о своём глупом желании старалась забыть, или хотя бы не думать.

— И всё же я не понимаю, — уже теряя всякую надежду, грустила Лия, — неужели нельзя было хотя бы весточку передать?

— Ф, — отплёвывая песок, фыркнул развалившийся на кровати Красавчик, — совсем мужчины разучились за дамами ухаживать. Ерунду какую-то шлют, на другое фантазии не хватает.

— Да, — удручённо согласилась она.

— Что шлют? — уперев руки в бок, Крис смотрел на наглую гаргулию.

— Да ничего не шлют, — переворачиваясь и укладываясь поудобнее, прокряхтел он.

Крис бросил укоризненный взгляд на девушку.

— Что за подлеца ты на своей кровати пригрела?

— Красавчик?

— Пошли вон!

— Серафим что-то передавал мне? — начиная закипать, Лия схватила толстый журнал и, приближаясь к ничего неподозревающему Красавчику, скручивала его в трубочку.

— Ой, да дрянь всякую, — отмахнулся он, — уток каких-то, но я их бульбаторам скормил, а потом цветы вонючие. Он явно хочет тебя отравить. Такая гадость. Как представлю, что они тут стоять будут и вонять, аж…

Лия схватила гаргулию за ногу и начала лупить по заднице скрученным журналом.

— А-а-а! Помогите! Ребёнка убивают! — заорала гаргулия, отмахиваясь крыльями и плюясь песком.

С боем ему удалось выкрутиться и взлетев, схватиться за карниз.

— Ну, мымра! Я тебе этого не прощу! — шипел злобно он под потолком.

— Да как ты мог? — сокрушалась Лия, — Я же думала ты мне друг, а ты… а ты… Ведро слепое!

Он ещё раз злобно зашипел и, пока Крис не добрался до него, быстро смылся через окошко.

— Морда безухая! — выкрикнул ему вслед парень.

— Хочешь, я его догоню?

— А толку-то, — отмахнулась Лия, но настроение поднялось. Всё же мысль о том, что её серафим не забыл — радовала.

Через несколько дней вернулся Красавчик. Злой, помятый и раздражённый, он швырнул цветы на стол и отправился спать на кровать.

— Пошёл вон! — приказным тоном гаркнула на него девушка и притопнула ногой.

— Ой, всё, да друзья мы, друзья, — переворачиваясь на другой бок, он сладко зевнул.

— Нет уж, — стаскивая его за ногу с кровати, пыхтела она, — так не пойдёт.

— Да куда ж мне идти? — запричитал Красавчик, упираясь и хватаясь за всё своими цепкими ручонками, — Я ж на твоих глазах взращенный, твоей кроваткой вскормленный и твоими ручками обласканный. Кто ж с родной дитяткой так поступает? Даже гончая своё дитя от сиськи не отрывает, а ты меня на лютый мороз, да в стужу.

— Не придуривайся!

— Прости горемычного! — вырвавшись, он опять залез на кровать и прикрылся уголком одеяла.

— Ну проныра! — засучив рукава, Лия решила устроить второй раунд.

— Так, женщина! — визгнул он, когда она опять потянула его за ногу, — Прекращай надругательства над слабыми и убогими. Я признаю! Был не прав! Я исправлюсь, только не гони!

— Выкладывай, — утирая пот со лба, выдохнула она.

— Да что тут выкладывать? Это я тут Красавчик, а там я как был Ведром, так и остался, — он стоял посреди комнаты с оттопыренной нижней губой, точь-в-точь как это делала Энджи.

— Погорячился я. С кем не бывает? Прости, каюсь, — он сделал театральный книксен, придерживая вместо краёв юбки уголки крыльев.

— Нахал, — она погрозила ему пальцем, — Смотри мне! Что б такого больше не было.

Каждый день Красавчик приносил букеты цветов и аккуратно ставил их в вазу, но без воды. А в тех вазах, в которых уже была налита вода, она почему-то испарялась моментально, стоило только Лии покинуть комнату. Девушка не злилась, решив, что это будет своеобразный компромисс с нагловатым другом.

Крис.