Между Раем и Адом

44. Награждение.

44. Награждение.

Служанка помогала подобрать наряд Лии. Азазель стоял у камина, придирчиво оценивая каждую складку и каждый вырез.

— Слишком узко.

— Слишком открыто.

— Это вообще устаревший хлам.

— Вот, пожалуй, что ей надо.

Он достал светло-голубое платье в пол. Вырез был не сильно глубоким, а синяя лента, с большим синим пионом на запястье, хорошо его дополняла и скрывала браслет.

— Ты сегодня будешь блистать и сверкать.

— Поверь, — басил Бафомет, — она будет прекрасна в любом наряде.

— Нет, — возражал Азазель, — всё должно быть на высшем уровне. Всё же, не часто нас посещают серафимы и херувимы. Нам нельзя ударить в грязь лицом.

Лия разглядывала свой силуэт в отражении зеркала. Комната, заставленная цветами, отражавшаяся в зеркале за её спиной, давала надежду, что чувства серафима были вызваны не её сутью. Но и мысль, что это всего лишь извинения перед дочкой королевы за содеянную ошибку, не покидала.

До этого, всегда мрачный и тёмный зал, удивил. Он горел и блистал тысячью свечей. Они стекали тягучими каплями с рук статуй демонов, расставленных по периметру. Вокруг трона и вдоль стен теснились важные архидемоны и принцы с принцессами, в костюмах и шикарных платьях. При этом дресс-код был своеобразным. От современных коктейльных платьев и смокингов, до пышных юбок и старомодных камзолов. В своём большинстве, демоны предпочитали второе.

Вдоль ковровой дорожки были приглашённые почётные жители Второго и Восьмого Круга.

Посреди зала, с правой стороны, стоял принц Бельфегор в экстравагантном бархатном костюме. У него было очень красивое, открытое лицо, с чуть сонными глазами, которыми он оценивающе и придирчиво осматривал каждого гостя. Его окружали архидемоны в лиловых ливреях, расшитых золотом. По левую сторону от них, стояли серафимы в белоснежных костюмах. За ними, с армейской выправкой, в закованные в доспехи херувимы, держали перед собой огненные мечи, направленные остриём вниз. В самом конце, важно задрав подбородки, архангелы в разнообразных костюмах тихо обсуждали убранство зала. А поглядеть было на что. Помимо свечей все стены служили движущейся живой иллюминацией. Таракашки, которые оплетали ночью Светящуюся башню, под невидимые движения дирижёра, синхронно ползали, загораясь и гаснув, складываясь в причудливые узоры. Красавчик, уже открывший на них охоту во всю, орудовал ладошками под сводом потолка. Сам же потолок был иллюзорным кристаллом, который преломлял лучи, вспыхивая всеми цветами радуги. Гости перешёптывались и переминались с ноги на ногу, в ожидании королевы и её дочери. Один серафим особенно нервничал и периодически сжимал челюсть, что-то обдумывая и прогоняя в голове все варианты развития событий. От этого у него периодически перехватывало дыхание, и он непроизвольно сжимал кулаки.

— Как настроение?

Серафим не ответил, а лишь убрал своё волнение за непроницаемую маску равнодушия.

— Уже чувствуешь запах победы?

— Что ты хочешь, Баал? — не поворачивая головы к рядом стоящему демону, серафим напрягся.

— Ты знаешь, чего я хочу.

Камиэль повернул к нему голову и ухмыльнулся.

— Ты хочешь это прямо сейчас сделать или нам уединиться?

— О нет, что ты, — наигранно запротестовал Баал, — я, конечно, понимаю, что для такого монстра как ты, иметь два глаза — великая роскошь, но я не хочу омрачать праздник твоим пернатым дружкам.

Он убрал невидимую пушинку с пиджака серафима.

— Мы обязательно к этому вернёмся, но чуть позже.

— Это всё? — холодно спросил серафим.

— О нет, мой кровожадный друг. У меня для тебя ещё имеется один сюрприз. Я думаю, ты от него будешь в восторге, — мерзкая ухмылка озарилась огоньками в глазах Баала и багряным мерцанием татуировок.

— Твоё самодовольствие вышло на новый уровень, — равнодушно ответил серафим, отворачиваясь.

Баал сделал пол шага и через плечо, невзначай бросил.

— Кстати. А как поживает твоя жена?

Камиэль окаменел. Его глаза залились золотом, а крылья начали искрить.

— Тише, тише, уголёк. Королева идёт.

Он, напевая какой-то мотивчик, скрылся в толпе, когда двери распахнулись, и с громким цоканьем копыт, в зал вошла Лилит.

— Королева Ада, правительница Второго Круга, Лилит, — прокричал глашатай.

Гости склонили головы, после чего начали рукоплескать.

— Принцесса Ада и дочь королевы, Лия.

Когда вошла девушка, то голову склонили не все и рукоплескания были жиденькими, но её это не заботило. На неё были устремлены сотни любопытных взглядов, но её интересовал лишь один. И он полностью и всецело принадлежал ей.

Мужчина, чуть склонив голову, наблюдал за ней из-под бровей. На его губах затаилась улыбка, которую он не решался отпустить. Но, как только девушка остановила на нём свой взгляд, и её уголки губ дрогнули в сдержанной улыбке, мужчина улыбнулся, хитро прищурив карие глаза.

Лилит, в очень откровенном платье синего цвета и в головном уборе из золотых цепочек, напоминающих каре с чёлкой, проследовала к трону, усаживаясь и закидывая ногу на ногу.

— Добро пожаловать в мой дом, — громко обратилась она к гостям, пока Лия становилась рядом с троном, возле которого Бафомет и Азазель уже успели растолкать гостей.

Девушка неотрывно смотрела на серафима, но, когда его улыбка стала ещё более соблазнительной и чарующей, она смущённо перевела взгляд в пол, закусывая губы, чтобы не расплыться окончательно под его проницательным взглядом.

— Мы сегодня приветствуем наших друзей, наших поданных, наших победителей. И хотим выказать им нашу благодарность за труд и помощь, в столь длительной и убийственной войне. Вы принесли мир в наши Круги и оказали нам неоценимую поддержку в борьбе с хаусом. Мы этого никогда не забудем…

Речь была долгой и томительной. Потом королева поочередно приглашала к себе каждого, награждая орденом, или медалью, за проявленный героизм и бла-бла-бла… Лилия этого не слышала. Она переглядывалась с серафимом, улыбаясь и смущаясь как девчонка, пока с её лица не сползла улыбка. Серафим нахмурился и тут же сжал кулаки, когда над ухом опять раздался голос Баала.