Между Раем и Адом

49. Король.

49. Король.

Ночь не принесла желанного отдыха. Всю ночь её терзали смутные виденья. Несколько раз она просыпалась в холодном поту, с дрожью сжимая подушку в руках. И только под утро, она открыла глаза, в сладостной истоме. Её тело словно помнили руки и губы Камиэля, которые исследовали её. Жар его дыхания обманчиво ощущался на лице, а дыхание прерывалось от ложного ощущения тяжести его тела на себе. Руки сами сжали грудь и, плавно оглаживая живот, спустились вниз, желая продлить миг приятного наваждения. Но, внезапно всколыхнувшая мысль, прервала негу.

— Король!

— Пошёл вон! — тут же раздалось на её выкрик сонное возмущение гаргулии.

Девушка, наскоро собравшись, попросила сопроводить её к королеве, но той не оказалось во дворце. Проведя полдня в раздумьях, она пыталась куснуть гранит науки, но все мысли возвращались к королю.

Лилит сама пришла к дочери, когда та бесцельно и бессмысленно пролистывала страницы старой книги.

— Мне передали, что ты желала меня видеть.

— Мама…

— Если ты по поводу антихриста, то не волнуйся. Он не будет предоставлять для тебя угрозу. Я позабочусь об этом.

— Нет, мама… Королева, — поправила себя Лия, чтобы придать голосу больше уверенности и серьёзности в своей намеренности.

Лилит на мгновение замерла, а потом уселась поудобнее в кресло у камина, приглашая дочь сесть рядом. Девушка подошла ближе, но осталась стоять.

— Я желаю поговорить с королём.

— Нет.

— Но он может сам избрать правителя Восьмого Круга.

— Нет.

— Мама, мамочка, — она опустилась на колени, рядом с невозмутимой женщиной, — я прошу тебя.

— Ты не понимаешь о чём просишь. Это невозможно.

— Но он ведь может…

— Не может. Он больше ничего не может, — отрезала королева, вставая с кресла и расхаживая по комнате.

— Но почему? — роняя слёзы, вымученно выкрикнула Лия.

Лилит молча расхаживала по комнате, иногда кидая косые взгляды в сторону дочери.

— Как-то ты спрашивала меня, — гордо вскинув подбородок, Лилит подошла к девушке, — Знаю ли я, кто был убийцей моих детей.

— Да, но… — замялась она, не понимая, к чему этот разговор.

— Так вот! — она протянула руку, помогая встать дочери. — Я знаю кто он, и он уже наказан.

— Вы хотите сказать, что это…

— Да, — подтвердила ужасную догадку королева.

— Но зачем это понадобилось королю?

— Он любит власть больше, чем кто-либо, живший из нас. Одна только мысль о том, что суккуб или инкуб может одним щелчком пальцев отнять у него власть, приводила его в ярость и бешенство.

— Но зачем и как?

— Ни один адский пёс и ни одна райская гончая не может причинить вам вреда. И готова выполнить ваш приказ. Так уж вышло, что их создала я, но своими сородичами они видят вас. А что стоит такой, как тебе, поднять армию бестий и направить на Ад или Рай? Возглавить их архангелами и архидемонами, которые месяц не смогут сопротивляться тебе. Даже принцы ада с серафимами, не смогут противостоять такой армии.

— Но мне это не нужно, — взмолилась она, снова падая на колени.

— Я знаю, дитя. И встань! — скомандовала она. — Негоже моим детям валяться на коленях, даже в присутствии королей. Вы одарены и благословлены мной и самим Адом, но жажда власти вас не заботит. К сожалению, это не остановило глупого Белиала. Кто-то внушил ему страх за его трон, и он покарал моих детей.

— В школе, то есть в храме говорили, что их разодрали райские гончие.

— Абсурд. Тем более, что он сам сознался в своих преступлениях, за одним исключением, — Лилит гневно поджала губы и сверкнула синим пламенем в глазах, — он не сам до этого дошёл. Им кто-то манипулировал и докладывал о появлении детей, не таких, как все. Подсказывал и направлял. Всё это он узнавал из анонимных посланий и не может назвать имени предателя.

— А кто тогда себя выдаёт за короля? Я же видела его.

— Никто, — пожала насмешливо плечами королева, — Это и есть он. Я ведь тоже обладаю способностями суккуба в отношении мужчин. Я похоронила его надежду на взаимную любовь, и он чахнет. От этого он пребывает в постоянной апатии, безразличен ко всему происходящему и ещё пройдёт пара столетий, как он будет мёртв.

— Зачем вы мне это рассказали?

— Уже не мама? — усмехнулась королева. — Для того, чтобы ты понимала, в каком мире ты живешь, и что твоя жизнь всё ещё в опасности.

— А моя сестра? Почему вы не беспокоились о её безопасности, когда давали согласие на её брак с Крисом? — Лия не знала о ней ничего, но мысль о том, что мать просто готова была отдать своего ребёнка антихристу, зная, что он её убьёт, пугала неимоверно.

— Она всего лишь демон.

— Но она ваша дочь.

Лилит искренне рассмеялась.

— Милая, — она задержала искрящиеся весельем глаза, на гневном лице дочери. — Нам всем порой приходится чем-то жертвовать. Ошибка новоприбывших в том, что вы живёте легендами своего старого мира, но пройдёт время, и ты поймёшь, что Нефалим не тот мир, где есть место чувствам и состраданию.

— Это ужасно, — пол под ногами пошатнулся. В голове поднялся шум. Она лишь растерянно заморгала и беспомощно взглянула на королеву, пытаясь удержать равновесие.

— Приляг, дорогая, — королева придержала за локоть её и сопроводила к кровати. — Похоже, началось. Отдыхай.

Боль пронизывала всё тело. Жар рвался из грудной клетки, а перед глазами всё кинулось в пляс, как только Лилит покинула комнату. Хотелось заорать и взвыть от боли, но горло стянуло спазмом, а язык хаотично метался во рту, не издавая звуков. Он мешал и вываливался изо рта, словно в натуге, перед тошнотой. Колени скрутило с такой болью, что из глаз прыснули слёзы, а череп стянуло металлическим обручем. Девушка брыкалась и стискивала простынь в руках, прорывая её когтями и скрюченными в судороге пальцами.

Кто-то ласково коснулся её лба, убирая прядь волос. На место боли пришло умиротворение и покой. Чья-то рука нежно гладила её по голове, что-то приговаривая нежным голосом. Она попыталась прислушаться, но не получалось. Всё тело холодил каменный пол и только голова покоилась на чьих-то тёплых коленях.