Между Раем и Адом

54. Правительница Восьмого круга.

54. Правительница Восьмого круга.

Лия сидела в своём кабинете, за огромным вытянутым столом, заваленным бумагами. С надменным и отрешённым лицом она пролистывала документы и раздавала поручения архидемонам. С рокового дня пролетело без малого полгода. Она уже уверенно держалась в небе, разбирала прошения и следила за жизнью Восьмого Круга. Он мало чем отличался от других Кругов. Только раскаты молний были гораздо реже и менее ярче, от чего светлые здания округов не казались столь мрачными и зловещими, как в Кругах, располагающихся ближе ко Второму Кругу.

Лия очень изменилась с того дня. Жёсткая правительница, не терпевшая пререканий и лебезящие речи поданных, своей суровостью сделала дворец безжизненным и тихим. Её холодность и расчётливость иногда пугала даже древних существ. Принцесса окружила себя адскими псами, которые рыскали по дворцу и беспрекословно выполняли все её поручения. Так же, как и её мрачные помощники, Азазель и Бафомет, следовавшие за ней тенью. Принцесса была безмерно благодарна им за то, что это именно они отправили Красавчика к Камиэлю и тем самым заслужили её полное доверие. Вопреки традициям, девушка не пожелала праздновать своё вступление в правление, которое было обязательным к посещению всех правителей. Редкими гостями в её дворце были Эн и Крис, но даже они не могли скрасить её одиночество.

Редкие встречи с Дагоном начинались дежурным приветствием и заканчивались ничего незначащими короткими диалогами. Проводить ночи с ним по договору не требовалось, а он и не настаивал. Его покои соседствовали с покоями жены, но потом он перебрался в самый дальний и тихий уголок дворца. Поначалу он пытался вникать в дела Восьмого Круга, но, видя, что его помощь не требуется, всё чаще пропадал в Шестом Круге. Ему родным домом стал клуб «Падший». Иногда, зайдя на арену, он даже не сражался, а отдавал себя на растерзание демонам и ангелам. Днями и ночами упиваясь физической болью и ненавистью к себе и отцу. Демон пытался поговорить с Лией и предлагал расторгнуть их брак, но девушка отрицала его попытки вразумить её. Она же прекрасно понимала, что стоит взять Круг под своё единоличное правление, как Баал объявит войну Восьмому Кругу.

Серафим хранил молчание. Редкие райские гончие докладывали ей об обстановке на Небесах. Серафима Дума и небесный царь Арелим согласились поддержать Шестое Небо и Камиэля в случае его вторжения в Седьмой или Восьмой Круг, но он продолжал хранить немое безучастие. Продолжал заниматься делами своего Неба, не поддаваясь на уговоры и не желая объяснять своего бездействия.

Девушку, с одной стороны, радовало, что Камиэль услышал её и не разжёг войны, прибавив невинной крови на свои руки, но также это могло значить, что серафим охладел к ней.

— Он хочет вернуться в храм, — непривычно тихий и спокойный голос Дагона отвлёк Лию от прочтения очередного документа.

Она не заметила, как рыжеволосый демон подобрался так близко.

— Ты о ком? — отрываясь от чтения, она, нахмурившись и недовольно покачивая головой, рассматривала новые ссадины и синяки на лице супруга.

— Ты знаешь, о ком я, — забирая документ из рук Лии, он без интереса пробежался по нему. — Это не может больше продолжаться.

— Может, — удручённо выдохнула она. — И будет продолжаться столько, сколько потребуется.

— Он чахнет, — откидывая документ на стол, Дагон обошёл её кресло и уселся за стол, чуть дальше от неё.

Сердце девушки сжалось, обливаясь кровью, но на лице не дрогнул не один мускул.

— Мне всё равно, — она принялась за чтение другого документа, но текст расплывался от накативших слёз.

— Чего ты хочешь, Лия? — он сложил руки на груди, чуть покачиваясь на стуле.

— Ты никогда не сможешь дать мне то, чего я хочу, — откидывая документ, она встала и направилась к выходу.

— Ты на самом деле хочешь всего этого? — выкрикнул Дагон, обводя руками вокруг. — Неужели власть для весёлой и доверчивой девчонки — значит гораздо больше, чем жизнь с любимым?

— Да что ты знаешь о любви, демон? — прошипела Лия, загораясь синими татуировками.

— Знаю! — загораясь в ответ, и тут же потухая, поднялся Дагон, — Кода-то я был на его месте и знаю, какого это потерять того, с кем горишь. Если бы райские гончие не сотворили с моей любимой такого тогда, то сейчас я бы был с ней.

— Ты хоть понимаешь, о чём говоришь? — хищно шипя и приближаясь к демону, Лия сжимала кулаки, — Как только мы расторгнем наш брак, твой отец нападёт на Восьмой Круг. Если это произведёт, то Камиэль отправит войско сразу трёх Небес на Седьмой. Ты сейчас мне предлагаешь развязать войну между Адом и Раем?

— Нет. Я хочу, чтобы ты отпустила меня обратно в храм, отказалась от власти и вернулась к тому, с кем должна быть.

— Ты думаешь, что сможешь удержать Восьмой Круг один? Архидемон? Который проводит дни и ночи напролёт под крылышком Люцифера. Погружаясь в драки, пьянство и разврат, — каждое её слово сочилось ядом и презрением.

Даган молчал. Он понимал, что сейчас она ненавидит и презирает не его, а себя и безысходность ситуации.

— Я хочу предложить тебе выход, но на этот раз ты объявишь праздник в честь правления и соберёшь всех правителей. Чтобы ни у кого не осталось сомнений в твоём принятии решения.

Лия хмуро щурила глаза, обдумывая слова Дагона.

— Говори.