Между Раем и Адом

Эпилог.

Эпилог.

— Украли! Украли!

— Эм-м-м, — сонно и недовольно, Камиэль нехотя выпустил из своих объятий жену и перевернувшись на спину, прищурился от пробивающегося через шторы утреннего луча. Подтянул к себе Лию и уложив на себя, положил на лицо её локон, прячась от назойливого света. Девушка томно потянулась.

— Украли!

— Если ты не выкинешь его из дворца, то я за себя не ручаюсь, — промямлил устало Камиэль, переворачиваясь и разваливаясь на Лии.

Дверь распахнулась и в комнату влетел разъярённый Красавчик. Скидывая всё с полок и тряся все шкатулки, он упорно что-то искал.

— Что ты потерял? — безучастливо спросила Лия и засмеялась, когда пальцы Камиеля прошлись по изгибу её талии.

— Кто-то украл мою банку с недоеденными крылатыми собаками!

— Я выкинул её, — пробубнил мужчина, ныряя под одеяло.

Красавчик оцепенел в ужасе и, схватившись за голову, простонал.

— Изверг! Деспот! Предатель!

Мужчина вынырнул из-под одеяла и рявкнул на него.

— Пошёл вон!

От такой наглости гаргулия задохнулась в возмущении.

— Тише, тише! — пока не разгорелся конфликт, Лия решила вмешаться, останавливая, уже готового разразиться в гневной тираде, Красавчика.

— Я попрошу гончих наловить тебе свежих.

— Две банки! — тут же выпалил он. — Три! Три банки!

— Хорошо, — улыбнулась девушка.

— Так и думал, надо было больше просить.

— Пошёл вон! — утягивая под одеяло смеющуюся Лию, Камиэль высунул кулак и грозно помахал им.

Гаргулия удручённо и с сожалением покачала головой.

— Ой, не тому ты свою розу отдала.

***

Вечер выдался душным. Терраса, заставленная диковинными цветами, привлекала своими чарующими ароматами крылатых собак, но райские гончие не позволяли им грызть цветы, а послушно ловили их и собирали в банку по просьбе гостьи. Лия поднесла кружку к носу и сделала глубокий вдох, вдыхая ароматный чай.

— Попробуй, дорогая. По моей просьбе, некоторые серафимы специально доставляют его мне с Земли. Это сорт «Серебряные иглы с белым ворсом».

Девушка осторожно сделала глоток горячего напитка.

— Очень вкусно, серафима Дума.

— Я так и думала, что тебе понравится.

— Почему? — отставив кружку в сторону, Лия, улыбаясь, посмотрела на серафиму.

— Потому что это вкусно, — улыбнулась в ответ женщина.

— Почему вы убиваете детей Лилит, подобных мне?

Дума сделал глоток и с удовольствием прикрыла глаза, наслаждаясь горячим напитком.

— Это ведь вы направили меня к Камиэлю, зная, что он влюблён в меня.

— Влюблён? — усмехнулась она. — Милая, да он безнадёжно сгорел у меня на глазах в ту ночь, у башни Таршишима. Это не влюблённость. Это чувство гораздо больше и сильнее.

— Но зачем? Вы же знали, кто я, и чья дочь, но не сказали ему ни слова. Притворно помогали искать меня Камиэлю, а потом сами же раскрыли тайну моей сути Баалу.

— Конечно, моё милое дитя. А как иначе? — женщина нежно продолжала улыбаться и наслаждаться чаем. — Всё шло так хорошо.

— Но почему Камиэль смутно помнит ночь моего первого принятия? Что вы с ним сделали?

— Дорогая, я ничего не делала с ним. Просто я знаю о чём стоит просить бульбаторов.

— Бульбаторов?

— Мне надо было подстраховаться. Он мог сообщить Лилит о дочери, а твоё земное имя ничего не значит в нашем мире. Поэтому было достаточно попросить их о том, что бы серафим забыл в эту ночь всё, что связано с маленькой ученицей, Лилией Константиновной. Поэтому он помнит принцессу Лию, но понятия не имел, что она и есть Лилия.

— Если бы не этот капризный мальчишка, — она раздосадовано махнула рукой. — Если бы Люцифер не вмешался, то всё прошло бы замечательно. Меня устраивал любой исход. Дождись ты своего второго принятия в школе, и ты бы уже не вырвалась из безумных лап Камиэля и Баала. Они разорвали бы Ад на куски. Один в борьбе за власть. Другой за любимую женщину. До сих пор не понимаю, почему он отказался от поддержки Арелима и моей. Когда подобное произошло с его второй женой, он не распускал нюни, а действовал.

— Но я могла выйти за Криса…

— Он бы убил тебя уже лет через сто. Лилит бы этого не простила, как и серафим. И, скорее всего, сама бы избавилась от мальчишки. И Баал бы не ждал. Он бы прикончил девчонку Мамоны, а она бы не осталась в стороне. Мамона бы всё сделала, чтобы уничтожить его и тебя в отместку. И вот… Второй, Четвертый, Седьмой и Восьмой Круг был бы в руинах. Правление приняли бы на себя серафимы.

— Вы хотели развязать войну, но для чего? — Лия в ужасе рассматривала добродушное лицо женщины, не веря, что всё это слышит взаправду.

— Когда-то Нефалем был Раем, и я всё сделаю, чтобы восстановить справедливость и вернуть былую славу нашему миру.

— Вы знали, что райские гончие не могли убить детей Лилит.

— Конечно. Мне нужно было только убедиться, что это именно вы, — усмехнулась она. — Я лишь предоставляла нужную информацию, кому следовало.

Лия побледнела, понимая, кто королю Ада сообщал о новоявленном суккубе или инкубе.

— Почему вы мне это рассказываете?

— Потому что гончие тебе об этом расскажут быстрее, а учитывая, что я знаю маленький секрет королевы… Её и твоё положение станет слишком шатким, если вскроется правда о короле Ада. А даже, если и расскажешь, то ничего не изменится. Это вы с матерью предали Ад, а не я Рай.

Лия побледнела и стиснула гневно зубы, с презрением наблюдая, как Дума неспешно делает с наслаждением очередной глоток чая.

— Вы же могли меня убить.

— Тебя? — удивилась Дума. — Что за глупости? Милая, ты всё сделала правильно. Ты влюбилась в серафима, а не в паршивого демона. Я ведь такие большие надежды возлагала на инкуба. Он же был любимчиком среди прекрасных ангелочков, но увязался за Ирин, потом та дурочка втюрилась по уши в Дагона. Нет. Определённо нет. У меня и мысли не было избавляться от тебя.