Между сердцами

Глава 26

Я не могла отвести взгляд. Девушка, модельной внешности, с минималистичным нарядом, который лишь подчёркивал её роскошь, приблизилась к Бену. Лицо казалось знакомым, но я не могла сразу вспомнить, где видела его прежде. Она снова окликнула его, и в этот момент Мейсон тихо шепнул мне:

— Нам надо уходить.

Я кивнула, мысленно соглашаясь, но то, что происходило передо мной, словно приковало меня к полу.

Девушка повисла на Бене, явно перебрав с алкоголем. Голос её был приторно сладким, почти детским:

— Ну ты где? Ты же обещал со мной потанцевать, я всё жду!

Она надула пухлые губы и впилась в его, но на удивление, он её не оттолкнул. Ласково притянул к себе, мягко прошептав:

— Милая, ты перебрала. Давай позже, я скажу Ленни, чтобы отвез тебя домой.

Она, словно протестуя, капризничала, а потом впервые обратила внимание на меня. Когда заговорила, голос её стал холодным, с тенью стального лезвия:

— А, теперь понятно, из-за кого ты меня прогоняешь… Незабываемая Эдриан Стоун посетила наш город и осчастливила нас своим присутствием.

Она подошла ближе ко мне, и аромат жасмина, смешанный с шампанским, дурманил голову. Тихо, почти шёпотом, произнесла:

— Только вот я… не очень счастлива, Эдринка.

Сердце моё застучало быстрее. Мейсон сжал мою руку, но взгляд его был напряжён, будто он чувствовал каждую ноту угрозы в её словах.

Как только я услышала это приторное, тягучее «Эдринка», в голове заиграли воспоминания — тихие, светлые, почти болезненные. Я сразу вспомнила ту маленькую блондиночку в толстых очках, с волосами, спутанными в клок, которая каждый раз летела головой в мусорку из-за Бьянки. Помнила, как она приходила ко мне в слезах, и я каждый раз обнимала её, пыталась утешить, помочь. Как же быстро промелькнула жизнь — та девочка теперь стояла передо мной, вся сияющая, уверенная, но всё ещё с тем тонким оттенком детской уязвимости, который невозможно забыть.

И вот она сейчас, возле Бена, а этот аромат жасмина, смешанный с шампанским, словно втягивает меня в вихрь прошлого и настоящего одновременно. Мейсон сжал мою руку крепче, и я поняла, что каждая часть моего сердца сейчас на пределе — между ревностью, воспоминаниями и осознанием того, что это какой-то сюр.

— Дрина? — выдохнула я, едва сдерживая шок. — Дрина Мауль?

Девушка хищно улыбнулась, подняла руку и показала кольцо на пальце.

— Дрина Стивенсон, — произнесла она с тихой угрозой, а затем добавила: — Скоро.

Бен схватил её за руку и резко, почти силой, потащил к себе, не давая ей сопротивляться. Он швырнул взгляд в мою сторону, словно заявляя: «Не смей мешать».

Мейсон тихо коснулся моего плеча:

— Эдри, отойди в сторону, — сказал он, его голос был спокоен, но твёрд. — Перепалка уже привлекла внимание гостей.

Я осталась на месте, ошарашенная.

— Знал ли ты… — спросила я почти шёпотом, обращаясь к нему. — Знал ли ты, что у Бена есть невеста?

Он кивнул, тяжело вздохнув.

— Конечно, знал… — ответил он. — Пару месяцев назад весь город гудел о скорой свадьбе Бена и Дрины. Я не хотел тебя расстраивать… и не думал, что всё дойдёт до того, что они чуть не испортят свадьбу Майка и Зои.

На улице уже смеркало, и я корила себя за то, какая я дура. Но Мейсон стоял рядом, молча, его рука на моём плече, его тепло — словно тихая опора. Не нужно было слов, чтобы понять: он рядом, просто чтобы поддержать, просто чтобы быть моим щитом.

Я закрыла глаза, позволяя его присутствию смягчить бешеный вихрь эмоций. В этом молчании была целая вселенная — ревность, боль, но и надежда.

Бен вернулся, как вихрь, который сносит всё на своём пути. Его шаги были тяжёлыми, почти глухие, взгляд обжигающий, словно он пытался прожечь меня насквозь. Сердце колотилось так, что казалось, будто выбьет грудную клетку, а в горле пересохло от напряжения.

— Эдри! — прорычал он, и даже звук его голоса заставил кровь стынуть в жилах.

Мейсон мгновенно встал передо мной, как стена, и в глазах — ледяная решимость:

— Отойди, Бен. Она со мной.

Но мне было мало наблюдать со стороны. Я чувствовала, как ярость и страх смешиваются в нечто горячее и острое внутри меня. В конце концов, нервы сдали. Голос прорвался, громкий, твёрдый, режущий воздух:

— Хватит! — закричала я. — Я не вещь! Не трофей! Не кукла, у которой есть хозяин! Я человек!

Мейсон сделал шаг вперёд, но я перебила его, голос дрожал от гнева и силы одновременно:

— Давно не маленькая! Могу позаботиться о себе сама!

Мейсон отступил, оставляя меня наедине с Беном. Он был близко, слишком близко, глаза сжаты в уголках — сталь и огонь. Я не сдержалась. Звонкая пощёчина, что даже Мейсон обернулся от звука. Но его реакция была иной — он лишь ухмыльнулся и отошёл. Бен же… его рука взмыла в попытке меня схватить, но он с силой сдержал себя. В его голосе слышалась сталь, пропитанная ядом.

— Это не из-за меня! — выстрелила я. — Это из-за Дрины! Как ты смеешь вот так приходить в мой дом, как будто у тебя есть права на меня?

Он попытался перебить меня, но я не позволила:

— Тот Бен, которого я знала, никогда бы так не поступил! Он был примером: стойким, правильным, сдержанным! Хорошим! А теперь… это пародия на него!

Я вспомнила всё: первые взгляды, смех, случайные прикосновения, долгие разговоры ночью, моменты, когда он был добрым, и я смеялась, даже когда мир рушился вокруг. И теперь — это?

— Да, я любила тебя! — выпалила я, слова вылетали почти сквозь слёзы. — Хранила каждое мгновение. Ты вытеснил всё остальное с Эй-Джеем. Я помнила поцелуй, прощание в аэропорту, мечтала снова увидеть тебя… Но сейчас… Ты упал в моих глазах.

— Я люблю тебя! — заорал он. — Все эти годы! Я любил только тебя! Не мог слепо верить, что ты вернёшься! Мне надо было жить дальше!

— Тогда пусть сделаем вид, что я не возвращалась, — сказала я, глотая слёзы, — что этих встреч не было. Пусть ты будешь счастлив.