Между сказкой и страхом

Глава 2

Пробуждение было стремительным, словно меня окатили водой.

Я распахнула глаза и поняла, что руки всё ещё связаны, но теперь я не на холодной земле, а сижу на стуле. Спина затекла, шею ломило.

Постепенно зрение обретало чёткость, и я смогла рассмотреть окружающее пространство.

В небольшом помещении с серыми каменными стенами тускло горели лампы. В них что-то плавно переливалось, отбрасывая причудливые полутени. Окон не было, только одна дверь.

Дверь и два стула, и на одном из них — я.

Где-то за спиной медленно капала вода, а в углу слева валялся потрёпанный серый матрас.

Сони здесь не было.

Где моя дочь? Что эти люди сделали с ней?

Сердце подстроило свой ритм под стук воды об камень.

— Эй, помогите! Э-эй! Есть тут кто?! — завопила я.

Дверь с лязгом отворилась, и вошёл мой новый знакомый — Сокол. А с ним — ещё один мужчина, такой же коренастый и широкоплечий.

Казалось, что им приходится специально втягивать плечи и наклоняться, чтобы поместиться. Две могучие горы.

Сокол был одет в чёрный камзол с зелёной оторочкой, которая подчёркивала его зелёные глаза. Под камзолом виднелась белая рубашка, застёгнутая почти на все пуговицы до горла, чёрные штаны и высокие сапоги. Из сапога торчала изящная рукоять ножа. Короткие волосы были аккуратно уложены, а зелёные глаза с интересом рассматривали меня.

Он был очень красив — густые тёмные, почти чёрные волосы, аккуратный нос и чётко очерченные пухлые губы. В другом месте и в другое время, я возможно, могла бы очароваться.

Его спутник был одет так же, но камзол у него выглядел чуть проще. Несколько ножей висело на поясе. Волосы цвета пшеницы были длиннее, чем у Сокола, и закрывали уши. Красивое лицо с глазами неестественного красноватого оттенка выражало раздражение…

Можно подумать, меня радовало происходящее!

Незнакомец взял свободный стул, со скрежетом протащил его по полу, развернул спинкой вперёд и сел.

Сокол, не сводя с меня глаз, привалился к стене и сцепил руки на груди.

Решили поиграть в доброго и злого полицейского? Точно какой-то глупый розыгрыш! Как ещё можно объяснить происходящее?!

Раньше я думала, что смелая. Но сейчас не было во мне никакой смелости, ни крупицы. Я вся была пропитана страхом.

Впрочем, параллельно во мне росла и злость — как они смеют связывать и удерживать меня? И куда забрали моего ребёнка?!

— Ну здравствуй. Меня зовут Вольг. А ты — Северина, верно?

— Где моя дочь?

— С твоей дочерью всё хорошо. Она в безопасности.

— Тоже связана в какой-то камере? — с вызовом бросила я.

— Нет, она в более приличных условиях. Вреда ей не причинят. Хотя, конечно, её положение зависит от тебя и твоих ответов на наши вопросы.

Его голос был мягким, будто он находил всю эту ситуацию очень забавной. Но интуиция подсказывала мне иное.

Сердце бешено колотилось, — казалось, что меня вырвет прямо сейчас на этого Вольга. Что за дурацкое имя?!

— Тебя уже спрашивали, как вы оказались в лесу. Давай, теперь ты поведаешь нам правдивую историю, потому что купание в том пруду — явно сказка для дурачков, а уж поверь, — его губы изогнулись в мимолётной фальшивой улыбке, а глаза сощурились, как у хищника, готового прыгнуть на жертву, — таковых тут нет.

Я сглотнула и посмотрела на Сокола, но он стоял там же, всем видом показывая, что всё это его ничуть не занимает, а даже, наоборот — очень утомило, и он хочет быстрее закончить. Но только как? Прибить меня прямо тут?

— Я уже всё сказала и мне нечего добавить, — буркнула я, отвернувшись.

— Откуда вы родом? — Вольг продолжал допрос.

— Из Москвы, — я выплюнула слова сквозь сжатые губы, давая понять, как раздражают его вопросы.

— Московское княжество?

— Какое, к чёрту, княжество?! — закричала я. — Вы что, издеваетесь?

Вольг переглянулся с Соколом.

— Почему вы были в лесу одни? Где ваши родные?

Я вздохнула.

— Дома.

— Кто они?

— Не такие придурки, как вы!

Вольг снова повернулся к Соколу, но тот лишь издал тихий смешок. Нет, он действительно рассмеялся! Моя реакция его забавляла.

Конечно, — ни дать ни взять испуганная мышка в тени яростного сокола.

— Слушайте, я не знаю, что здесь происходит, — продолжала я уже более ровным голосом. — Если это розыгрыш, то отвратительный. Я не собираюсь принимать в нём участие. Отпустите нас. Мне всё равно, что тут творится, я хочу уйти. Пожалуйста. — голос дрогнул, и последнее слово я произнесла навзрыд, не справившись с напряжением.

Мужчины молчали. Наконец, Вольг встал и что-то тихо проговорил главнокомандующему.

Сокол не спеша сел на тот же стул, развернув его спинкой назад, — и глубоким мягким голосом продолжил нашу беседу: