Между строк и лжи. Книга 1

ГЛАВА 12

ГЛАВА 12

Глубоко погруженная в свои размышления, Вивиан шагнула на мостовую. Она почти не слышала шума вечернего города, едва замечала мерцающий свет газовых фонарей, отражавшийся в лужах, — все ее внимание было приковано к тому, что происходило у нее в голове, к тому, какие вопросы еще оставались без ответов.

И вдруг этот приглушенный, но пронзительный звук — визг лошадиных копыт, резко затормозивших на булыжной мостовой, скрежет колес, отчаянно пытающихся удержать скользкую поверхность, и внезапный, пронзительный окрик, словно удар хлыста, рассекший вечерний шум:

— Вивиан, стой!

Время словно сжалось. Сердце екнуло, а затем бешено заколотилось, разгоняя по венам ледяной ужас. Ее ноги словно приросли к земле, и весь мир сузился до стремительно приближающегося силуэта кареты. Она не могла двинуться. Не могла даже закричать.

Карета, запряженная парой гнедых коней, неслась прямо на нее, с неумолимой скоростью приближаясь, подобно неуправляемому локомотиву, сметая все на своем пути. Лошади, взмыленные и возбужденные, с развевающимися гривами, храпели и били копытами о камни, а кучер, с безумным выражением лица, казалось, не собирался останавливаться или сбавлять скорость.

Еще секунда — и несущийся прямо на нее экипаж просто снес бы ее насмерть, но в следующее мгновение чьи-то сильные руки схватили ее за плечи и рывком отшвырнули в сторону. Мир совершил кульбит, и Вивиан рухнула на холодные булыжники, почувствовав, как тяжелое тело придавило ее, защищая от удара. Знакомый запах чернил, бренди и теплого, чуть пряного табака окутал ее, заставляя на мгновение зажмуриться.

Дэш.

Его сердце билось так же бешено, как ее. Он лежал рядом, тяжело дыша, взъерошенный, грязный, но живой. Его серые глаза горели гневом.

— Черт возьми, Харпер! — выдохнул Дэш, все еще не выпуская ее из рук. — Ты что, совсем с ума сошла?!

Он отстранился, но не отпустил ее запястье.

Вивиан сглотнула, пытаясь унять дрожь и отдышаться после пережитого, но вместо ответа лишь сильнее сжала пальцами плотную ткань его жилета, ощущая, как ее собственное сердце бешено колотится где-то в горле, заглушая все остальные звуки. Его дыхание опаляло ее висок, теплое и учащенное, словно он сам едва избежал смертельной опасности, а его присутствие, сильное и надежное, возвращало ее к жизни.

Воздух казался густым, горячим, давил на грудь, не давая дышать. Вивиан дрожащей рукой убрала прядь волос с лица и посмотрела в сторону удаляющегося экипажа.

Карета промчалась мимо, бешено взметая брызги из луж, словно грязные слезы ночного города, колеса с грохотом подпрыгнули на булыжниках, и, прежде чем экипаж скрылся за поворотом, растворившись в вечернем тумане, Вивиан успела разглядеть герб, искусно и дорого выбитый на лакированной поверхности дверцы — червленый щит с традиционным английским символом — изысканной фигурой льва, грозно сжимающего в лапах обнаженный меч, два геральдических дракона восседали по бокам, а над ними — рыцарский шлем, увенчанный золотой короной, символ богатства и благородства.

Она застыла, внезапно почувствовав, как холод сковывает грудь, а пальцы, до этого судорожно сжимающие ткань жилета Дэша, невольно разжались, словно кто-то внезапно выдернул у нее из рук последнюю иллюзию, последнюю надежду на случайность произошедшего.

Символ древнего рода. Знак безграничной власти, непоколебимого влияния и векового наследия, уходящего своими корнями в саму британскую аристократию, в ее темные, запутанные интриги и безжалостную борьбу за власть.

Герб Николаса Сент-Джона.

Карета исчезла за углом, увозя с собой последние сомнения, но Вивиан все еще стояла, ощущая, как в груди вспыхивает злой, глухой, жаркий гнев, сжигающий остатки страха и превращающий его в ледяную решимость.

Теперь у нее не было ни малейших сомнений, кто за этим стоит. Заносчивый аристократ, привыкший к безнаказанности, решил преподать ей урок, показать, что ее расследование зашло слишком далеко. Но он просчитался. Все это лишь разожгло ее решимость докопаться до правды, какой бы опасной она ни была.

— Это… — произнесла она хрипло, пытаясь взять себя в руки.

Дэш поднялся и резко поставил ее на ноги, его пальцы все еще крепко сжимали ее талию.

— Это было не случайно, — тихо, но отчетливо сказал Дэш, с беспокойством всматриваясь в ее лицо. — Кто-то только что пытался тебя убить, Харпер.

Вивиан застыла, чувствуя, как по спине пробежал холодок. И все же, когда она заговорила, ее голос звучал почти ровно:

— Значит, я на верном пути.

Дэш вскинул голову, его челюсть сжалась, кулаки стиснулись так, что костяшки побелели. Он резко схватил ее за плечи и грубо встряхнул, как будто хотел вытряхнуть из нее всю эту безрассудную дерзость.

— Ты хоть понимаешь, что говоришь?! — в его голосе слышался гнев, страх, беспомощность. — Тебя пытались убить, Харпер!

Дэш, все еще сжимая плечи девушки, увидел, как в ее глазах, до этого полных испуга, разгорается холодный огонь ярости. Это было зрелище одновременно пугающее и завораживающее. Он знал этот упрямый блеск, эту непоколебимую решимость, и понимал, что теперь остановить ее будет невозможно.

— Вив… — его голос прозвучал глухо, напряженно, словно он не был уверен, хочет ли услышать ответ, — скажи мне, что ты не собираешься сейчас делать глупости.