Между строк и лжи. Книга 1

ГЛАВА 14

ГЛАВА 14

Вивиан медленно, с преувеличенным вниманием намазывала маслом хрустящую булочку, избегая встречаться взглядом с тетей, и как можно более небрежно, словно между прочим, спросила:

— А как поживает ваш книжный клуб, тетя? Какие новые захватывающие романы вы сейчас обсуждаете с подругами?

Лицо тетушки Агаты тут же оживилось, морщинки вокруг глаз собрались в веселые лучики. Она с готовностью подхватила предложенную тему, явно обрадовавшись возможности поговорить о своем любимом увлечении.

— О, милая, ты не поверишь! Миссис Чедвик и мисс Эпплтон снова настойчиво зовут меня к себе на побережье, в их чудесный летний дом в Марблхеде. У них как раз в эти выходные состоится очередное заседание нашего клуба, будем обсуждать последний роман нового модного писателя… Генри Джеймса, кажется. Они так настаивают, пишут, что погода стоит дивная, и морской воздух мне пойдет на пользу… — Тетя вздохнула, разглаживая письмо на коленях. — Но, право, не знаю… Погода такая сырая, да и хлопот здесь хватает.

Вивиан увидела свой шанс и тут же ухватилась за него.

— Тетя, но почему же нет? — воскликнула она с преувеличенным энтузиазмом, наклоняясь к ней через стол. — Это же чудесная возможность! Вам непременно нужно развеяться! Представьте: свежий морской воздух, шум волн, приятное общество подруг… Это пойдет вам на пользу, прогонит хандру. Пожалуйста, поезжайте! Не сидите здесь в этой сырости.

Агата вскинула на племянницу взгляд, полный тихого недоумения, ибо, правду сказать, ее собственное сердце уже сладко замирало при одной лишь мысли о возможности вырваться из душной, пыльной суеты Бостона, погреть свои старые, ноющие от сырости косточки под ласковым приморским солнцем и вдоволь наговориться в тенистом саду с Флоренс и Эдит, подругами ее юности. Но что-то в этой внезапной, почти чрезмерной горячности, с которой Вивиан принялась убеждать ее уехать, — горячности, столь не свойственной обычно сдержанной племяннице, особенно когда дело касалось тетушкиных светских развлечений и поездок, — заставило пожилую леди насторожиться. Легкая тень сомнения, едва уловимая, мелькнула в ее обычно суровых глазах, да и сама мысль о том, чтобы оставить Вивиан одну в этом большом и, как ей все чаще стало казаться в последнее время, неспокойном городе шевельнула в ее душе привычную материнскую тревогу, тонкую и острую, как иголка. Однако пылкие, настойчивые доводы Вивиан, так убедительно рисовавшие картины безмятежного отдыха у моря, свежего соленого ветра и дружеских бесед, — доводы, что так удачно и соблазнительно накладывались на ее собственное давнее, затаенное желание вновь увидеть синюю гладь залива и милый ее сердцу Марблхед с его белыми домиками под зелеными крышами, — в конце концов перевесили ее неясные опасения и смутную тревогу. Минуту она молчала, задумчиво помешивая серебряной ложечкой остывающий напиток в своей любимой фарфоровой чашке с золотым ободком, затем мягко улыбнулась, и в этой тихой улыбке желание отдохнуть и доверие к любимой племяннице одержали окончательную победу над беспокойством.

— Пожалуй, ты права, — мягко согласилась она после недолгого раздумья. — Мне действительно не помешает немного отвлечься от городской суеты. Да и Флоренс с Эдит обидятся, если я снова откажусь. Не буду откладывать. Поеду сегодня же.

Она решительно позвонила в маленький серебряный колокольчик, стоявший на столе. Почти сразу в дверях появилась миссис Эллиот, домоправительница, с вечно сурово поджатыми губами и внимательными глазами.

— Миссис Эллиот, распорядитесь, пожалуйста, чтобы собрали мой дорожный саквояж. Я сегодня же отправляюсь на побережье в Марблхед. И вызовите экипаж к полудню, нужно успеть на поезд.

Домоправительница кивнула и бесшумно удалилась выполнять распоряжения, а Вивиан почувствовала, как огромное напряжение, сковывавшее ее всю ночь, немного отпустило. Тетя будет в безопасности. Хотя бы на время.

Она сделала еще один глоток кофе, который уже не казался таким горячим. Незаметная улыбка скользнула по ее губам — план сработал.

***

К полудню у подъезда дома на Маунт-Вернон-стрит уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу наемный экипаж — видавшая виды, но вполне приличная карета с парой сытых гнедых лошадей, фыркающих и роняющих на мокрую брусчатку клочья белесой пены. Кучер в форменной ливрее, нахохлившись от сырого ветра, стоял у дверцы, готовый помочь пассажирке. Миссис Эллиот и младшая горничная вынесли на крыльцо дорожный саквояж тетушки Агаты и пару аккуратно перевязанных шляпных картонок.

Агата, уже в дорожном костюме из плотной серой шерсти и шляпке с вуалью, спустилась по лестнице, сохраняя на лице выражение строгой решимости, хотя в ее глазах Вивиан уловила и тень волнения перед поездкой. На пороге она остановилась и обернулась к племяннице.

— Ну что ж, дорогая, вот я и уезжаю, — произнесла она, поджимая губы. — Миссис Эллиот присмотрит за домом. А ты… ты уж постарайся не впутываться ни в какие истории, пока меня не будет. И питайся как следует, ты совсем исхудала.

Она неуклюже, почти по-матерински, коснулась щеки племянницы рукой в перчатке. Вивиан с трудом подавила желание прижаться к ней, как в детстве, ища защиты и утешения. Вместо этого она заставила себя улыбнуться.

— Не волнуйтесь, тетя. Все будет хорошо. Я буду скучать. Хорошей вам поездки и передавайте наилучших пожеланий миссис Чедвик и мисс Эпплтон.

Агата кивнула, быстро подставила Вивиан для поцелуя щеку и, подхватив юбки, с помощью кучера села в экипаж. Дверца захлопнулась, кучер вскочил на козлы, лошади тронули с места, и карета, прошуршав колесами по мокрой булыжной мостовой, скрылась за поворотом. Вивиан еще несколько мгновений стояла на крыльце, глядя ей вслед. Огромная волна облегчения — Агата в безопасности — смешалась с давящим чувством одиночества и предчувствием грядущей бури.