Между строк твоего имени

Правила соблазнения босса. Спешл

Правило 26. Подарить новогоднее чудо.

Воздух в офисе прямо пах волшебством – тёплым воском от почти догоревших свечей в конференц-зале, корицей из чашек сотрудников и, конечно же, свежей хвоей. Гирлянды, опутавшие каждый дверной проём, мигали ленивым разноцветным ритмом, отражаясь в тёмных окнах, за которым кружил первый по-настоящему новогодний снег. Тишина наступившего вечера была звенящей, нарушаемая лишь тихими переборами рождественских мелодий из колонок на ресепшене.

Именно эту тишину и услышал Артём. А ещё его глаза сразу же заблистали, стоило только наткнуться на фигуру в фойе.

У огромной пушистой ели стояла Ангелина. Она была одна. Глядела то на шпиль из старинных стеклянных бус в руке, то на тонкую нить серебряного дождика, что лежала в упаковке рядом. На цыпочках, с лёгкой, почти балетной грацией, Ангелина кивнула самой себе и потянулась к самой верхушке. Профиль девушки в мягком свете огоньков был сосредоточен и беззащитно прекрасен. Казалось, она не украшала дерево, а вела с ним тихий, понятный только им двоим разговор, доверяя ему последние, самые важные украшения.

Артём замер, будто боясь спугнуть мимолётное видение. В этот момент Ангелина не была его гениальным главным дизайнером, строгой и бескомпромиссной. Она была самой сутью этого праздника – тёплой, искренней, создающей чудо просто потому, что оно должно быть.

– Пойман на месте преступления, – раздался сзади шёпот, полный веселья. – Президент компании подглядывает за сотрудником, оставшимся на неоплачиваемые сверхурочные.

Артём обернулся. Максим, его брат и глава маркетинга, стоял с двумя бумажными стаканчиками, от которых валил пар. Он протянул один Артёму.

– Глинтвейн. Для храбрости. А то ты смотришь на неё, как потерянный мальчик на дорогую игрушку за витриной.

Артём принял стаканчик, согревая ладони. Горячее, пряное тепло разлилось по коже.

– Она не игрушка, – тихо ответил он, снова бросая взгляд на Ангелину. – Она… Она как раз та самая гирлянда, без которой все остальные огни – просто лампочки.

Максим присвистнул.

– Вот это уже поэзия. Не знал, что ты так можешь. Ладно, а если серьёзно, – Максим положил ладонь на плечо брата. – Новый год на носу, самое время для чудес. Не считаешь? Давай, пригласи провести праздник вместе, устрой свидание, купи умопомрачительный подарок. А то будто школьник.

– Я хочу, – Артём сделал глоток глинтвейна, чувствуя, как смелость каплями стекает к сердцу. – Больше всего на свете хочу подарить ей что-то такое, от чего у неё загорятся глаза. Не как от дорогой безделушки, а как… как от настоящей магии. Но ты знаешь её принципы. Все мои предыдущие попытки – шикарные краски, редкие книги по искусству – она вежливо, но твёрдо возвращала. Говорит, что сама может позволить себе всё, что ей нужно.

– В этом и проблема. Она тебе так и сказала, то, «что ей нужно». А ты даришь, как умеешь. Ещё б яхту ей купил и отпуск на Мальдивах…

– Думаешь, яхта подойдёт? – с щенячьими глазами спросил Артём.

Максим только прыснул от смеха. Вроде, говорили, что брат умнее него, а получается как-то наоборот.

– Ты должен, нет, обязан, подарить то, о чём она мечтает, но никогда не попросит. То, что не имеет цены в чеках, но бесценно для души. Вспомни. Прислушайся.

В этот момент Ангелина, закончив, отступила на шаг, чтобы оценить свою работу. Свет от гирлянд играл в её распущенных волосах, озарял лёгкую улыбку удовлетворения на её губах. Она была самой красивой частью этого праздничного мира, который сама и создала.

Артём вдруг поймал её взгляд. Она увидела его, смутилась на секунду, но затем кивнула, приглашая оценить. И в этой тихой, наполненной ожиданием чуда секунде, под мигающий свет гирлянд и под одобрительный похлопывающий взгляд брата, в голове у Артёма родилась идея. Не подарок в коробке. А событие. Воспоминание. Волшебство, которое нельзя вернуть, потому что оно уже случится.

– Кажется, я понял, – тихо сказал он, и в его глазах зажглась та самая искра. Искра, которая могла бы затмить все огни на самой роскошной новогодней ёлке.

Может, билеты на ту выставку японской гравюры, о которой она однажды обмолвилась в разговоре наедине? Или мастер-класс у того стеклодува из Мурано, чьи работы она сохранила у себя на рабочем столе?

Нет. Всё не то!

Они только-только начали узнавать друг друга. И то, что испытывал Артём, нельзя упаковать в коробку и перевязать бантиком.

Может, свидание? Нет, очередное свидание, которое наверняка станет таким же, как и прошлое. В тот день Артём позвал Ангелину пообедать вместе в ресторане на одном из верхних этажей небоскрёба. И хотя он делал бросал комплемент за комплементом, девушка только оглядывала интерьер, отмечая, какие детали можно будет использовать в новых дизайнах.

Артём так и стоял бы до бесконечности, погружённый в мысли, но этот поток прервал стремительный, похожий на маленькую метель, вихрь. К нему почти подбежала новая молодая сценаристка с горящими от нетерпения глазами и планшетом, прижатым к груди.

– Артём Дмитриевич, извините, что ловлю вас здесь! – выпалила она, слегка запыхавшись. – Я знаю, рабочий день уже как пару часов закончился, но я не могла дождаться завтра! У меня идея для новогоднего спешла «Снежные истории»! Можно, я в двух словах?