Между строк твоего имени

Глава 14. Кто?

– Что?

Ангелина сложила руки на груди, сидя за столом Артёма. Нет, она буквально сидела на его столе. Буквально.

Вокруг – минималистичный холод его квартиры, куда они приехали вместе. Как только Артём узнал, что Максим теперь живёт с Николь и Настей, он понял: обсуждать план нужно не в офисе. Им жизненно необходимо было сесть и всё как следует обдумать.

Слишком быстро всё закрутилось.

– Какого чёрта? Это должно было случиться гораздо позже! – Ангелина резко схватила кружку с кофе, хотя на самом деле ей сейчас хотелось чего-то покрепче.

– Думаю, сюжет всё это специально подстроил… – Артём пожал плечами, глядя на неё.

– Придурочный, – выплюнула девушка и откинулась на спинку стула. – У тебя больше не было провалов… ну, таких, будто в тебя демоны вселились?

Артём покачал головой, прогоняя наваждение. Он до сих пор физически помнил тот леденящий ужас, когда сюжет завладел его телом, заговорив его же голосом. Омерзительное чувство марионетки, нити которой дергает неведомый кукловод.

– Слушай, – Ангелина вдруг подалась вперёд, едва не опрокинув злополучную кружку. В её глазах вспыхнул азарт. – Я же недавно переписывала сюжет от корки до корки. Теперь я помню его чётко, как таблицу умножения.

Артём напрягся.

– И? – осторожно спросил он.

– В оригинале Николь влюбляет в себя Максима. Эдакая идеальная нимфа, которую он видит лишь мгновениями. А потом – бац! – они встречаются, но она уже перекрасила волосы, надела линзы и делает вид, что знать его не знает. Из-за этого он начинает внушать сам себе, что предыдущая девушка ему лишь показалась.

Ангелина говорила быстро, жестикулируя свободной рукой. Кофе в кружке плескался, грозя выплеснуться через край, но она не замечала.

– А Настя? – подтолкнул Артём, хотя ответ уже знал.

– А Настя – это второй этап. Максим встречает её и думает: вот она, девушка его мечты. Потому что Настя как две капли воды похожа на тот образ, который он себе нарисовал. Только проблема в том, что они близняшки. И с помощью манипуляций – бедная семья, долги – они начинают выкачивать из него деньги. В какой-то момент Максим вообще начинает сходить с ума: ему кажется, что та, первая, из дождливого дня, просто привиделась.

Ангелина замолчала и сделала, наконец, глоток. Поморщилась – кофе остыл.

– В книге это растянуто на десятки глав, – продолжила она. – Читатель видит всё глазами Артёма. Наблюдает, как его брат потихоньку теряет связь с реальностью, как проваливается в паранойю. И даже сам не может ему помочь, потому что не понимает, что происходит. Жуткая история.

Она поставила кружку на стол и в упор уставилась на Артёма.

– Но теперь-то сюжет поменялся. Они все живут вместе. Втроём! В одной квартире! Я вообще не понимаю, как такое могло прийти в голову тому, кто это писал. Кто придумывает такие жестокие сюжеты? Какой псих способен на подобное?

Артём закашлялся. Ему показалось, или в комнате резко поднялась температура?

– Ну... знаешь, – он отвёл взгляд и уставился в стену, с преувеличенным интересом изучая фактуру обоев. – Писатели вообще люди... странные. У них же работа такая – придумывать всякое. Это ж не значит, что они сами такие. Просто фантазия богатая, наверное...

– Богатая фантазия? – хмыкнула Ангелина. – Чтобы придумать двух сестёр-аферисток, которые доводят парня до ручки? Это не фантазия, это клиника.

– Может, он просто хотел показать, как любовь может быть опасной? – слабо возразил Артём.

– А может, он просто извращенец, – отрезала Ангелина.

Артём нервно сглотнул и уставился в окно.

– Слушай, а какая у тебя любимая еда? – вдруг спросил он.

– Что?

– Еда. Ну, пицца, например. Или суши. Ты любишь суши?

Ангелина подозрительно прищурилась.

– Артём, мы тут судьбы решаем, а ты про суши? – В её голосе звенело непонимание.

– Просто подумал, что надо бы поесть. – Он пожал плечами, стараясь выглядеть беззаботным, но голос предательски дрогнул. – Мозг лучше работает на сытый желудок. Ты же любишь суши?

– Люблю, – медленно выдохнула Ангелина, и в этом слове смешались удивление и настороженность. Она не сводила с него пристального взгляда, будто пыталась разглядеть что-то за маской его невозмутимости. – Но ты сейчас очень странно переводишь тему.

– Вовсе нет. – Артём прочистил горло, чувствуя, как шею обдаёт жаром. – Просто забочусь о твоём комфорте. И вообще, давай лучше обсудим, как нам вытащить Максима из этой передряги, а не… автора. Это сейчас важнее.

– Нет, ну ты только подумай… – Ангелина всплеснула руками, она вновь заискрилась от праведного гнева. – Каким же больным воображением надо обладать, чтобы написать такую историю?

Артём слушал вполуха её возмущённый монолог, и с каждым чужим словом ему становилось всё неуютнее.

– ...и вообще, я считаю, что этому автору самому не помешало бы...

– Ангелин, – перебил Артём, чувствуя, что ещё немного – и атмосфера в комнате станет такой плотной, что будет сложно дышать. – Ты просто не представляешь, как я рад, что ты всё это помнишь. Серьёзно. Это… это удивительно.