Между строк твоего имени

Глава 17. Маша

Мы сидели на кухне у Ангелины, пили чай, и я чувствовала, как тупая, пульсирующая боль в висках раскалывает голову после напряженного дня на работе. Ангелина что-то говорила, я слышала её голос, но слова сливались в сплошной шум. Она рассказывала о том, что случилось за последние дни – я уловила какие-то обрывки, взволнованные нотки в её голосе, но, честно говоря, не могла сосредоточиться.

– Ангелиночка, – перебила я, массируя виски. – Давай потом, а? У меня голова раскалывается просто. И тут ты ещё со своим сюжетом про близняшек мошенниц.

– Да не сюжет это… неужели так сильно устла?

Она замолчала, и в её взгляде мелькнуло что-то странное – то ли разочарование, то ли даже облегчение. Я не придала этому значения.

– Слушай, – сказала я, откидываясь на спинку стула и прикрывая глаза. – Какие у тебя планы на выходные? Может, сходим куда-нибудь? Вроде новый фильм выходит… я трейлер видела. Какая-то комедия про то, как девушка оказалась в волшебной академии. Надо бы отвлечься.

Я ждала её привычного оживления – обычно Ангелина любила такие темы, могла заливаться смехом и строить теории. Но вместо этого наступила тишина. Я приоткрыла один глаз.

Она сидела, обхватив кружку обеими руками, и смотрела куда-то в сторону, на столешницу. Её пальцы слегка сжимали керамику, и я заметила, как она замерла – будто что-то взвешивала.

– Ангелин?

– Я… – она подняла глаза, и в них было то самое выражение, которое я уже несколько раз ловила за последнее время: что-то между растерянностью и твёрдым, каким-то почти пугающим спокойствием. – Я в выходные планирую поехать за город.

Я удивилась. Ангелина никогда не рвалась за пределы столицы. Она была городским человеком, предпочитавшим круглосуточные магазины и эскалаторы в торговых центрах шуму полей и запаху ферм.

– За город? – переспросила я. – С чего вдруг?

Она пожала плечами, но движение вышло каким-то неестественным, скованным.

– Просто нужно. Подышать воздухом.

Я помолчала, наблюдая за ней. Она избегала моего взгляда, теребила край салфетки, и я вдруг подумала, что вижу перед собой не ту девушку, с которой просидела за одной партой последние годы.

– Знаешь, – сказала я расслабленно, скрывая чувство неловкости внутри, – ты очень странная в последнее время.

Она вздрогнула. Совсем слегка, но этого было достаточно, чтобы я заметила.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она, глядя по сторонам.

Я отставила кружку и посмотрела на неё в упор.

– Ангелин, я знаю тебя с конца девятого класса. Помнишь? Я тогда перешла в вашу школу, и ты первой со мной заговорила. И всё это время мне казалось, что я тебя понимаю. А сейчас… – я покачала головой, пытаясь подобрать слова. – Сейчас я тебя не узнаю. Что-то изменилось. Ты какая-то… другая.

Она молчала. Сидела неподвижно, глядя в свою кружку, и я видела, как она колеблется. Её губы приоткрылись, потом сжались снова. Она подняла на меня взгляд, и в нём было столько всего, что я на мгновение забыла о своей головной боли.

– Маш… – начала она и замолчала.

Я ждала. Минута, другая. Она смотрела на меня, и я видела, что она хочет что-то сказать, очень хочет, но будто натыкается на какую-то стену внутри себя.

– Ангелин, – тихо сказала я, кладя руку на её холодные пальцы. – Что случилось? Ты можешь мне сказать.

Она сглотнула, открыла рот, но вместо слов только выдохнула и отвела взгляд. Её рука под моими пальцами чуть заметно дрожала.

Ангелина смотрела куда-то в сторону, на немытую кружку, забытую у раковины, и я видела, как она борется с собой.

– Ангелин, – позвала я тихо. – Ты чего?

– Я хочу тебе рассказать… – начала она и запнулась.

Я ждала. Она перевела взгляд на меня, и в её глазах было что-то отчаянное, почти испуганное.

– На самом деле, всё это время… – снова остановилась. Её губы дрогнули, она сглотнула и замолчала, уставившись на столешницу.

– Что – всё это время?

– Я… – она глубоко вздохнула, будто набираясь смелости. – Маша, я не та, кем ты меня считаешь. Я…

Тишина. Она смотрела на меня, и я смотрела на неё, и в этой паузе было что-то неправильное. Будто мы разговариваем, но слова куда-то проваливаются.

– Не та? – переспросила я, не понимая.

– Я ведь… – Ангелина зажмурилась, сжала кулаки, и я увидела, как напряглись её плечи. – Я пришла из…

Она замолчала. Просто замолчала, открыв рот, и смотрела на меня с таким выражением, будто только что сказала что-то важное. Но я ничего не услышала. Вернее, я услышала начало фразы, а дальше – ничего. Будто кто-то вырезал кусок плёнки.

– Пришла откуда? – спросила я, начиная всерьёз тревожиться.

Она посмотрела на меня, и в её глазах вспыхнула паника. Настоящая, животная паника.

– Я говорю! – выдохнула она. – Я же говорю тебе! Ты не слышишь?

Я растерянно моргнула.