Между строк твоего имени

Глава 18. Он

Ангелина сидела на переднем сиденье и смотрела в окно. Зима подступала всё ближе, и мир уже начинал укрываться тонким, почти невесомым снегом. Но девушке нестерпимо хотелось приоткрыть окно, вдохнуть воздух, пусть даже холодный, лишь бы он был живым.

В памяти всплывали летние дни: дорога в родную деревню, случайные попутчики, тёплый ветер, наполнявший грудь. Тогда она ехала навстречу зелёным полям, к знакомым запахам и звукам, и сердце становилось легче с каждым километром.

Теперь же всё вокруг казалось выцветшим, чужим, пропитанным серостью.

– Какие у тебя планы на Новый год? – неожиданно спросил Артём, не отрывая взгляда от дороги.

Ангелина лишь едва заметно пожала плечами.

Ещё пару месяцев назад она и представить не могла, что окажется здесь. Тогда не было ни времени, ни сил думать о праздниках. А теперь голову заполнили совсем другие мысли и идеи…

– Я попыталась рассказать Маше, – тихо произнесла она, всё так же не отрывая взгляда в окно, где тёмные силуэты деревьев тянулись к небу, словно чудовища с длинными руками.

– Что именно? – спокойно уточнил Артём, одной рукой доставая из подстаканника кофе.

– Что я не из этого мира.

Слова прозвучали глухо, и в тот же миг Ангелину накрыло жгучее чувство стыда. О чём она только думала? А если бы Маша поверила? Если бы правда вырвалась наружу – что тогда? Не обернулось бы это чем-то непоправимым?

Артём тихо хмыкнул.

– О как.

– Но она ничего не заметила, – ответила Ангелина, закусив губу и с силой вдавливая ногти в ладонь, словно пытаясь удержать себя в реальности.

Артём на мгновение замолчал, будто обдумывая её слова, затем бросил на неё короткий взгляд.

– Совсем ничего? Даже не удивилась?

Ангелина покачала головой. Взгляд её всё ещё скользил по стеклу, за которым тянулся зимний пейзаж.

– Я рассказала ей всё, – тихо сказала она. – Прямо всё. Что попала в книгу. Что этот мир… – она запнулась, сама не до конца веря в произносимое, – …что он не настоящий. Что это чья-то история.

Артём слегка нахмурился, но не перебил.

– И что я помогла ей, – продолжила она, голос её стал ещё тише. – Спасла от плохой судьбы. Сказала, что всё должно было закончиться иначе. Хотя о тебе я не рассказывала.

Она наконец отвернулась от окна и посмотрела на мужчину. Его глаза не отрывались от дороги, хотя руки на руле напряглись, как и его плечи.

– Я думала… хоть что-то изменится. Что угодно.

– И?

– Ничего, – выдохнула Ангелина. – Она просто… не услышала. Словно я говорила сама с собой. Как будто этих слов вообще не было.

Вдруг девушка усмехнулась – горько, одним уголком губ, пробуя на вкус собственную беспомощность.

– Теперь поняла, что имела в виду мама, когда говорила, что разговаривает со стенкой.

В машине повисла тишина. Гул двигателя казался теперь ровным и монотонным голосом, а шорох шин по подмёрзшей дороге напоминал надоедливый шепот.

Ангелина помедлила, чувствуя, как вопрос тяжелеет на языке, прежде чем сорваться.

– А ты? – спросила она осторожно, словно боясь нарушить хрупкое равновесие вечера за стеклом. – Ты пробовал рассказать Максиму?

Артём кивнул почти сразу.

– В самый первый день, – ответил он, и в голосе его послышалась странная, почти пугающая лёгкость. – Думал, лучше будет не притворяться.

Мужчина улыбнулся, но улыбка эта больше походила на оскал. Свет от приборной панели на мгновение высветил резкие тени на его лице, сделав его чужим, почти неузнаваемым.

– Я вывалил на него всё. Сказал, что я не отсюда, что мир этот – всего лишь м-… – он на секунду замялся, подбирая слово, которое не звучало бы безумием, – …чей-то текст.

– И? – выдохнула Ангелина, хотя ответ уже знала. Знала прежде, чем вопрос сорвался с губ.

– И ничего, – произнёс Артём с пугающим спокойствием. – Вообще ничего. Он продолжил говорить, будто я молчал. Даже паузы не было. Словно кто-то нажал «скип», перемотал мои слова в никуда.

Ангелина медленно опустила взгляд на свои руки. Они лежали на коленях бледные, неподвижные, словно чужие. Ей вдруг показалось, что даже собственное тело начинает растворяться в этой странной, зыбкой реальности.

– Значит… это не случайность, – прошептала она.

– Похоже на то.

Снова тишина. Но теперь она стала иной – тягучей, оседающей где-то под рёбрами, заполняющей лёгкие чем-то тяжёлым и липким. Ангелина почувствовала, как по спине пробежал холод, не имеющий ничего общего с зимней дорогой.

– Получается, – голос её был едва различим, – только мы знаем обо всём.

Артём сильнее сжал руль, так, что побелели костяшки пальцев. Казалось, он всеми силами пытался спрятать напряжение под маской спокойствия.

– Похоже, да.

За окном тёмные деревья всё так же тянулись к небу. Но в глазах Ангелины они превратились в решётку, в границу, которую невозможно пересечь, – молчаливые стражи мира, сложенного из чужих слов.