Между строк твоего имени

Глава 24. Маша

Я ненавижу собирать чемоданы.

Нет, правда. Есть люди, которые за неделю до отпуска составляют списки, раскладывают вещи по цветам и аккуратно сворачивают футболки в идеальные рулончики, как учат в этих дурацких видео на ютубе. Я не из их числа. Моим методом всегда были и остаются беспорядочный хаос и паника в последние минуты перед выходом.

– Ты серьёзно берёшь с собой зимние ботинки? В Питер? В июне? – Ангелина сидела на моей кровати, скрестив ноги по-турецки, и скептически разглядывала растущую гору вещей.

– Там может быть холодно, – огрызнулась я, выуживая из шкафа очередное платье. – И дожди. Всегда дожди.

– Это Питер, Маш, а не Шпицберген. Плюс двадцать обещают.

Я бросила платье в чемодан и села прямо на пол, прислонившись спиной к кровати. Квартира выглядела так, будто по ней прошёлся торнадо: открытые ящики, разбросанные туфли, какие-то шарфы, свисающие с люстры. Я не помню, как шарф оказался на люстре. Честное слово.

– Ангелиночка, – сказала я, глядя в потолок. – Я так устала.

– Собираться? – она помахала перед моим носом ярким сарафаном. – Это только начало, подруга. Мы ещё косметичку не трогали.

– От всего устала.

Ангелина замолчала. Я слышала, как она отложила сарафан и сползла с кровати на пол рядом со мной. Её холодные пальцы чуть сжали мои.

– Это ты сейчас про Максима?

Я закрыла глаза. Перед внутренним взором сразу возникло его лицо.

– Я видела, как он смотрел на меня. Я всё испортила. Работали же нормально, нет, мне нужно было…

– Ой, да нормально всё будет! – хмыкнула Ангелина, приобняв меня. – У этой истории с самого начала был задуман счастливый финал, – сказала она тихо.

– Ты чего несёшь?

– Да так, – завертела подруга головой.

Она помолчала ровно три секунды.

– А если серьёзно, что ты собираешься делать? Он же не отстанет. Я его знаю. Максим – он как бультерьер. Вцепится в идею и будет трясти, пока не получит результат.

Я встала и начала бесцельно бродить по комнате, перекладывая вещи с места на место. Носки в корзину для белья. Джинсы обратно в шкаф. Где-то на подоконнике валялась моя наполовину собранная аптечка.

– Поэтому я и уезжаю, – сказала я тихо. – Мне нужно время.

– Это даже полезно. Уедешь подальше, отдохнёшь и обдумаешь всё.

Я резко обернулась. Ангелина смотрела на меня без осуждения, просто спокойно.

– Может, оно и к лучшему, – сказала, застёгивая чемодан. – Уеду в Питер. Проветрю мозги. Посмотрю на разводные мосты.

– Не забудь только будильник пораньше поставить, чтобы точно не опоздать!

Чтобы точно не вылетело из головы, стоило бы сделать это прямо сейчас. Я пошарила руками по карманам, но телефона не было.

Я замерла.

– Что?

Я заметалась по комнате, хватая подушки, сдёргивая покрывало, заглядывая под кровать.

– Что ты ищешь? – спросила Ангелина.

– Телефон! Где мой телефон?!

Мы искали полчаса. Под кроватью таились лишь пыль и одинокий носок. В ванной было пусто. На кухне, куда я точно заходила, потому что пила чай, его тоже нет. Я перерыла всю сумку, с которой ходила на работу. Вытряхнула косметичку. Проверила холодильник, как говорится, на всякий случай, но в холодильнике пряталась только еда.

– Последний раз ты его держала, когда мы с работы ехали. Говорила о том, что забыла зарядку и что батарейка села.

– Точно, – раздался мой шёпот. – Сейчас даже не позвонить, чтобы нашёлся.

Я вскочила и снова принялась перерывать вещи. Чемодан был разворочен, одежда валялась повсюду. Ангелина вздохнула и спокойно начала всё собирать заново.

– Найдётся твой телефон, – сказала она примирительно. – Когда соберём все вещи и приберёмся. Он всегда находится в последнем месте, куда смотришь.

– Это тавтология.

– Это правда жизни. Давай разгребём весь этот бедлам, сложим твой чемодан, уберём квартиру, и он выплывет.

Я кивнула, хотя внутри всё дрожало. Руки начали болеть от одной только мысли, что придётся разбирать весь этот апокалипсис.

***

К одиннадцати вечера квартира напоминала поле боя, на котором обе стороны потерпели сокрушительное поражение. Чемодан был собран, пересобран, потом снова разобран, потому что я вспомнила про дождевик, который не влезал, и в итоге собран в третий раз – теперь уже окончательно. Ангелина, святая женщина, даже пропылесосила, пока я без сил лежала на диване и смотрела в потолок.

– Всё, – сказала она, выключая пылесос. – Квартира чистая, вещи собраны, хозяйка никакая. Надо бы поесть.

– Не хочу.

– А твоего мнения никто не спрашивает, – хихикнула она. – Надо, значит, надо!

Живот, чёртов предатель, согласно заурчал. Я вспомнила, что последний раз ела в обед, да и то поковыряла салат, пока Ангелина болтала о том, о сём.