Между светом и тенью: Последний обряд.

Между светом и тенью: Последний обряд.

Что мы знаем о нашем древе? Кем были наши предки, жившие здесь много столетий назад? До нас дошла лишь малая часть нашего прошлого, но давайте погрузимся в ту таинственность культа наших предков - язычество.

Глава 1.

“Тень”.

День начинался с первых петушиных криков. Ранним утром деревня оживала: мужчины отправлялись в лес на охоту, женщины хлопотали по хозяйству, а дети присматривали за скотом.

С неохотой поднявшись с кровати, я отправилась в баню — умыться и привести себя в порядок. Сегодня был особенный день, мне исполнялось восемнадцать лет, и по традиции этот возраст считался подходящим для замужества. Однако, несмотря на все пожелания матушки, меня мало интересовала эта перспектива. Мне хотелось уйти в глубь леса, исследовать его окрестности, узнать что-то новое, понять устройство мира. Меня не привлекали рассказы о божествах — ни о Перуне (главном из них, боге грозы и молний), ни о Мокоши (богине плодородия), ни о Даждьбоге (боге солнца) и других. В нашем мире множество богов, но каждая деревня почитает своих.

Переодевшись, я вернулась в избу. Матушка уже стояла у стола и месила тесто для хлеба. Рядом на полу сидела Мирослава с куклами, которые матушка недавно связала ей. Сестренке было около девяти лет, она была гордостью нашего отца. Мирослава была очень похожа на него: темные густые кудри, глубокие карие глаза, смуглая кожа, загоревшая на солнце. Характером она была похожа на мать — спокойная и не боялась работы, будь то разделывание кролика или курицы. Ростом она пошла в отца — для своего возраста она была чуть ниже среднего.

• Ты уже проснулась? Я не заметила, как ты спустилась в баню.

• Да, я недавно встала, — ответила я. Лицо мамы выглядело грустным. Возможно, это из-за Тятки. Он в последнее время часто уходил в лес ранним утром и возвращался ночью, пьяный. Я пыталась выяснить у мамы, почему он так себя ведет, но она только разводила руками и уходила в другую комнату, где слышались тихие всхлипывания.

• Не могла бы ты сегодня сходить к Ярополку и обменять пару кур на войлок?

• Да.

• Возьми с собой Мирославу.

Наши отношения с сестрой нельзя было назвать крепкими. Мы были слишком разными по возрасту и характеру, поэтому мне было трудно наладить с ней теплые, близкие отношения. Мирослава неохотно поднялась с пола, обняла маму и пошла за мной. Думаю, она тоже не горела желанием участвовать в маминой затее, но выбора у нас не было.

Утро было невыносимо жарким, даже тень от деревьев не приносила облегчения. Мирослава, держа куклу в левой руке, шагала чуть поодаль. Возможно, она не хотела, чтобы местные жители видели нас вместе. Для деревни я была чем-то вроде изгоя.

Никто не разделял моей тяги к познанию мира и любви к природе. С детства у меня не было настоящих друзей. Я хотела не просто играть с куклами, а вместе с кем-то пойти в лес, несмотря на опасность, которую представляли местные животные — кабаны, волки, медведи. Но я всё же нашла соратников. Ими стали Всеволод и Ярослава — брат и сестра, похожие как две капли воды. Они были одного возраста.

Всеволод, двадцатилетний парень с крепким телосложением, унаследовал лучшие качества своих родителей. С детства он пошел по стопам отца, став кузнецом. Сначала он делал обереги для жителей деревни, а затем начал создавать мечи и щиты. Всеволод обладал выдающимися скулами и яркими голубыми глазами. С левой стороны у него была едва заметная ямочка, а огненно-рыжие волосы притягивали взгляды. Он был первым красавцем в деревне и не стеснялся пользоваться своей популярностью среди девушек.

Ярослава была яркой девушкой с рыжими волосами, четкими скулами и высоким ростом. Единственное, что отличало её от брата, — это ярко-зеленые глаза с изумрудным отливом. Несмотря на довольно тяжелые черты лица, она выглядела очень привлекательно. У неё не было недостатка в поклонниках, но замуж она не спешила. Ярослава хотела сначала изучить мир, а потом, возможно, подумать о создании семьи. Однако, когда разговор заходил о семейном быте, она, не скрывая раздражения, говорила, что ей это не нужно.

• Перун, видимо, решил, что Даждьбогу пора отдохнуть, — неожиданно сказала Мирослава, вырвав меня из размышлений. И правда: только что безоблачное небо вдруг потемнело, вдалеке загрохотал гром, предвестник сильного ливня.

• Нужно поспешить, если не хотим промокнуть до нитки.

До дома Ярополка оставалось всего несколько верст. Он был одним из жрецов родной деревни, приносил жертвы богам у алтаря и защищал деревню от нечисти: леших, русалок и мавок. Многие мужчины рассказывали, что вдоль реки Яръ можно услышать чарующие голоса мавок, заманивающие их в свои сети. Если человек поддавался их чарам, его ждала трагическая участь: он тонул и оставался в плену у мавок до тех пор, пока Перун не освобождал их.

Дойдя до дома жреца, мы промокли под сильным ливнем. Дверь была открыта. Я посмотрела на Мирославу и велела ей оставаться под крыльцом, пока я проверю, что происходит внутри. Возможно, жрецу нужна помощь. Или пьяные мужики решили его проучить. В деревне жрецов боялись из-за их странных одеяний и черепов животных на головах. Считалось, что это отпугивает злых духов.

Я вошла в избу и осмотрелась. На первом этаже была пустая кухня. На столе лежал топор, а на полу валялись дрова. Похоже, кто-то пытался затопить печь, но его что-то отвлекло. Я прошла в спальню, но там никого не было. Сверху доносились странные звуки. Казалось, кто-то читал заговоры нечеловеческим голосом. От этих звуков стыла кровь в жилах.

Я взяла топор со стола и, преодолев страх, начала подниматься на второй этаж. Там была крыша избушки с единственным окном, выходящим в лес. Из-за пасмурной погоды комната слабо освещалась, и где-то капала вода с крыши. Нужно попросить отца починить крышу жрецу, пока бревна не покрылись плесенью.