Между светом и тьмой

Глава 10.

Гавин Макрей проснулся не от света, а от шуршания бумаги. Курьер уже исчез, дверь хлопнула секунду назад. На полу лежало письмо с сургучной печатью университета.

В комнате, кроме Макрея, жили ещё трое таких же студентов: один храпел, другой спорил во сне, третий спал, укутавшись с головой в одеяло. В комнате был беспорядок. Везде на полу валялись книги, обрывки бумаги. На подоконнике лежали очистки от картофеля и стояли грязные кружки.

Гавин встал, подошел к письму. На конверте было написано его имя.

Он поднял письмо, дрожащими пальцами вскрыл конверт, прочитал:

«Через две недели вы будете исключены по причине неуплаты за второй семестр. Возврат, в таком случае, невозможен. Курс анатомии будет аннулирован. Деканат».

Семестр был недоплачен Гавином Макреем из-за отсутствия у него денег - всего два фунта, но для него это звучало как приговор. Его мечта стать врачом заканчивалась не из-за того, что не хватило таланта, усердия или способностей, а из-за бедности.

***

Макрей прибежал к дому Родерика Бойда, своего наставника, у которого учился анатомии. Его все еще колотило. Жизнь, казалось, закончилась. Одна надежда была на Бойда.

Было раннее утро. Занятия в университете еще не начались, так что доктор вполне мог быть дома.

Дверь открыл сам Родерик. Он неохотно впустил студента в коридор.

- Меня собираются исключить, - сказал Макрей. – Из-за всего двух фунтов. Помогите мне!

Доктор смотрел сквозь него, как будто через стекло. Его мало интересовали проблемы живых. Он был весь в науке.

- Я не могу оплатить за тебя.
- Но вы же говорили… что я подаю надежды.

- Так и есть, - ответил Бойд. - Но надежда и деньги – понятия далекие.

- Я... Я могу отработать. Я умею… Может, место в госпитале. Я даже могу лечить домашних животных. Только нужны ваши рекомендации.

Взгляд доктора был таким, словно он хотел заглянуть внутрь Гавина, не применяя скальпель.

- Я могу лишь подсказать, где платят быстро.
Макрей замер.
- Где?
- Там, где тело - не память, а материал. Два тела - и ты с нами до конца семестра.

Гавин Макрей понял, о чем говорит Родерик Бойд. Лицо его сначала покраснело, затем стало бледным. Он отвел глаза и молча кивнул. Вдох был сделан, когда появилась надежда. Выдох – как будто жизнь вышла наружу…

***

На кладбище собрались люди - кто-то плакал, кто-то стоял с опущенными головами. Гроб опускали в землю, скрежет досок слышался даже со стороны.

Макрей стоял у забора, тень от решётки полосовала лицо. Он наблюдал, как женщина в чёрном держит платок, как дети прячутся за спинами взрослых.
«Они уже попрощались. Я - просто заберу то, что им больше не нужно», - вот о чем думал студент.

Но мысль о незаконности этого и о том, что полиция может найти его, врезалась в голову. Он знал: если поймают, его отведут в участок, допрос, тюрьма... Возможно, запрет на учёбу навсегда.

Он сделал шаг назад. До ночи еще долго. У него есть время подумать.

***

Финн возвращался со свидания с Элизой. Он был счастлив. Рядом шел Флинт – его шерсть блестела, хвостик был гордо поднят вверх.

Парень присел на корточки:

- Ну, вот, мой друг, мы с тобой не одни. Правда? И у нас есть дом, и есть работа, а значит, будет и еда. Ты, главное, слушай по ночам. Быть ночным сторожем не просто. Но мы же справимся? Правда, Флинт?

Стоявший у кладбищенского забора Гавин услышал его последний слова.

«Этот парень – кладбищенский сторож! Мне надо попросить его. Он поможет. Я вижу, что он хороший человек. Он войдет в мое положение!»

Действительно, разве может отказать в помощи парень с таким открытым и добрым лицом?

Макрей шагнул навстречу, неуверенно заговорил:

- Послушай… У меня беда. Меня скоро исключат из университета. Я должен вернуть себе учёбу. Я заплачу тебе. Если ты... поможешь мне украсть тело.

Финн выпрямился. Лицо его стало чужим.

- Что?
- Я не прошу бесплатно. Тело… оно уже никому…

Финн перебил:

- Заткнись.

Флинт зарычал. Низко, глухо.

- Ты вор и мерзавец, - произнес запальчиво Финн. — Иди прочь.

Макрей растерянно отступил.
Финн и Флинт прошли мимо за металлическое ограждение. Флинт рыкнул напоследок, проходя мимо Гавина.