Между светом и тьмой

Глава 11.

Глава 11.

Работа отгоняет

любопытство.

Но не навсегда.

С самого утра Элиза хлопотала по дому доктора. Чистила посуду на кухне, подметала пол, протирала стекла в аптечном шкафу, развешивала выстиранное белье. Она заменила воду в вазах, проверила свечи, растопила камин и вытерла пыль даже в той комнате, куда никто не заходил. Потом готовила обед, поглядывая на часы на стене.

Ближе к полудню доктор появился. Он молча пообедал, погруженный в свои мысли. Элиза тоже молчала – ей не хотелось быть навязчивой. Затем Родерик Бойд снова исчез, прихватив с собой какие-то книги.

***

Улица давно погрузилась в темноту, когда он вернулся. Ужин был таким же немым, как ланч: Элиза поставила горячее, налила чай. Она вышла из комнаты, где стоял большой обеденный стол, на кухню. Начала тихонько мыть посуду, прислушиваясь: если мистер Бойд позовет ее, она должна тут же вернуться. Доктор закончил трапезу и, не сказав спасибо, ушёл к себе, а она начала убирать со стола.

Через несколько минут Элиза ушла в свою комнату. Там, у узкого камина, где угли еле тлели, она сидела и вязала - тихо, сосредоточенно. Петля за петлёй, но мысли были не о шерсти.

Она вспоминала вчерашний день. Он был ярче сегодняшнего. В нем был Финн с его милым псом Флинтом. Перед глазами словно двигались картинки. Как Финн вдруг оказался у дома, как они пошли вверх по улице, к крепости. Как он смотрел на неё, застенчиво улыбаясь. И его глаза были наполнены теплом. Элиза улыбалась сама себе, чувствуя, как горят щеки, - то ли от разгорающегося в камине пламени, то ли от горячего счастья, которое заполняет ее сердце.

***

Она проснулась среди ночи от стука в дверь. Кто-то стоял за входной дверью в дом.

Потом Элиза услышала голоса. Приглушённые. Один - отчаянный, молодой:

- Я… не смог… Простите. Я… у меня не хватило духа…

Голос доктора был резким, холодным:

- Ты хотел узнать, где заработать деньги, я тебе подсказал. Ты согласился. Что теперь? Я должен делать это сам, раз у тебя не получилось?

Хлопнула дверь. Доктор прошел в зал. Она услышала его голос - тихий, ворчливый, будто он продолжал начатый разговор:

- Не смог он… И что? Я должен за него? Слабак! Трус!

Потом стихло. Наверно, доктор сел в кресло у камина.

Элиза лежала, не дыша. Ей стали слышны шаги на улице - неровные, хаотичные. Затем - хриплое бормотание, как у человека, который спорит с самим собой.

Доктор всё ещё был внизу.

Элиза прижала руки к груди.
Сердце билось неровно. Но она знала: в её жизни уже были двери, которые лучше не открывать.

Она отвернулась к стене, как будто сон был сильнее страха.
Работа для нее была важнее любопытства.