Между светом и тьмой

Глава 1. Алая Ночь

Ночь опускалась на город, будто кровавая вуаль, плотная и холодная. В воздухе висела тревога, ощутимая всем, кто знал — сегодня произойдёт нечто важное. Кэтрин шла по узкой улице, прислушиваясь к биению собственного сердца. Это был первый день в университете, но она уже чувствовала, что этот день не будет обычным.

«Ты уверена, что хочешь идти?» — спросила её Лина, соседка по общежитию, улыбаясь чуть ли зловеще.

«А почему нет? Вечеринка — это всегда весело», — Кэтрин старалась улыбнуться, хотя внутри беспокойство нарастало.

Дверь клуба «Алая Ночь» отворилась перед ними, выпуская клубный свет и густой аромат чего-то запретного. Музыка била в грудь, заставляя кровь быстрее бежать по венам, а воздух был густым от смешанных запахов — дорогих духов, пота и… чего-то ещё, тонкого и едва уловимого, но от которого становилось не по себе.

С первых минут внутри Кэтрин ощутила, что здесь правила другие — не те, к которым она привыкла. Люди вокруг были словно из другого мира: их глаза светились в темноте, движения были слишком плавными, а улыбки — слишком острыми, словно за каждым пряталась охотничья пасть.

— Пойдём, — Лина потянула её за руку ближе к танцполу, — расслабься хоть сегодня.

Кетрин хотела ответить, но в тот момент почувствовала на себе чей-то взгляд. Острый, цепкий, словно он проникал под кожу. Она обернулась — в темноте мелькнул силуэт мужчины, высокий, в чёрной рубашке, глаза… они будто светились в полумраке.

И всё пошло не так. Из толпы вышли двое — бледные, с хищными улыбками. Один из них — высокий, с рыжими прядями, второй — темноволосый, с губами, изогнутыми в насмешке.

— Новенькая… — протянул рыжий, — и пахнет так, что невозможно устоять.

Кетрин отшатнулась, но Лина рассмеялась, решив, что это просто флирт. Мужчины двинулись ближе. Сердце Кетрин забилось быстрее. В следующее мгновение один из них уже тянул руку к её шее…

— Отпустите её.

Голос был низкий, ледяной. Фигура в чёрной рубашке шагнула вперёд. Он двигался так, как будто всё вокруг происходило в замедленной съёмке, но в его глазах была опасность.

— Виктор… — с каким-то раздражением сказал рыжий, но отступил.

Кетрин почувствовала, что ноги подкашиваются. Голова кружилась, звуки становились глухими, и последнее, что она увидела, — это как незнакомец резко приблизился, а его ладонь коснулась её виска.
— Спи…

Мир провалился в темноту.

— Уходи, — тихо сказал Виктор, глядя на Лину, — ты ничего не помнишь.

Её зрачки расширились, взгляд помутнел. Лина моргнула, дёрнулась, будто очнулась, и, не сказав ни слова, повернулась к выходу.

Он посмотрел на Кетрин. Она спала, губы чуть приоткрыты, дыхание ровное. Но… что-то в ней было другое. Память стереть не получилось. Он нахмурился.

— Чёрт… — прошептал он и, не раздумывая, поднял её на руки.

Квартира Виктора встретила их тишиной и запахом чёрного кофе. Он уложил её на диван, бросил на стол ключи, устало провёл рукой по лицу. Ему совсем не нравилось, что он ввязался в это. Но оставить её там было бы ещё хуже.

Утро встретило Кетрин резким светом и головной болью. Она приподнялась, не понимая, где находится. На стуле, прислонившись к стене, сидел Виктор и пил кофе.

— Ты очнулась, — спокойно сказал он. — Вчера ты перебрала. Я не знал, где ты живёшь, поэтому… привёз сюда.

— Я… — она нахмурилась, — ничего не помню.

— И не нужно, — он отвёл взгляд, но угол его губ дрогнул в едва заметной улыбке.

В этот момент в дверь постучали. Виктор напрягся.

— Не двигайся, — тихо сказал он.

Он открыл дверь, и на пороге появился высокий мужчина с серебром в волосах и пронизывающим взглядом.

— Вижу, у тебя гости, сын, — произнёс он, и его голос был холоднее утреннего воздуха.

— Отец… — Виктор произнёс имя почти беззвучно. — Мануэль.

Мануэль переступил порог, даже не спросив разрешения. Его шаги были неторопливы, но в каждом было что-то властное, тяжёлое.

Кетрин сидела на диване, прижимая подушку к себе, и пыталась понять, что вообще происходит. Мужчина бросил на неё взгляд — быстрый, оценивающий. В его глазах было что-то странное: слишком тёмные, слишком внимательные, будто он видел больше, чем обычный человек.

— Это кто? — спросил он, даже не оборачиваясь к сыну.

Виктор поставил чашку на стол, не спеша.

— Девушка из клуба. Я не мог оставить её там.

— Девушка из клуба… — Мануэль повторил эти слова так, будто пробовал их на вкус.

Он подошёл ближе, и Кетрин почувствовала лёгкий запах — смесь дорогого табака и чего-то едва уловимого, сладковато-терпкого.

— Ты плохо выглядишь, — сказал он неожиданно мягким тоном, но в этой мягкости было что-то хищное. — Вчера перебрала?

Кетрин кивнула, не зная, что ещё сказать.

— Наверное… да.

— Наверное, — усмехнулся он и посмотрел на Виктора. — Ты умеешь выбирать, сын.

Виктор встал, шагнул между ними.

— Мы с тобой поговорим позже, отец.

Мануэль задержал на нём долгий взгляд. Между ними промелькнула тишина, которая почему-то казалась Кетрин почти осязаемой, как натянутая струна.

— Разумеется, — тихо сказал он. — Позже.

Он ещё раз посмотрел на девушку.

— Отдохни, девочка. Не всё, что кажется весельем, заканчивается хорошо.

Его слова повисли в воздухе, а потом он ушёл, не дождавшись ответа.

Кетрин сжала подушку сильнее. В груди появилось странное чувство, будто она стояла на краю чего-то опасного, хотя не понимала, что именно грозит.

Виктор вернулся, сел напротив и какое-то время молчал. Его глаза были устремлены в сторону двери, словно он слушал шаги отца за стеной.

— Кетрин, — сказал он наконец, и её имя в его устах прозвучало почти интимно, — тебе стоит остаться здесь сегодня

Она хотела возразить, но что-то в его голосе остановило её.

Он не просто предлагал. Он предупреждал.

Кетрин долго не могла уснуть. Постель казалась слишком мягкой, воздух — слишком плотным, будто он тянулся за кожей липкими нитями. Где-то в коридоре скрипнула половица. Она затаила дыхание, прислушалась.