Между светом и тьмой

Экстра 1.

Воздух на Рифе был ледяным и неподвижным, застывшим от всеобщего напряжения, которое ощущалось как давление перед грозой. Не слышно было ни звона инструментов, ни приглушенных перешептывания - лишь мерный гул генераторов.

Персонал Рифа стоял у своих станков. Их позы были выверены до миллиметра, головы почтительно опущены, а руки сложены у груди, образуя ромб.

И в этой гнетущей, ненатуральной тишине, как нож, резали отчётливые, размеренные шаги Высшей Жемчужины. Каждый её шаг по отполированному до зеркального блеска полу отдавался глухим, металлическим эхом, и с каждым разом спина каждого самоцвета выпрямлялась чуть больше.

Высшая Жемчужина была воплощением холодного, неумолимого совершенства. Её кожа имела приглушённый изумрудный оттенок, а длинные волосы цвета зеленного мха ниспадали тяжёлыми волнами на спину. В центре её груди, подобно сердцу, находился драгоценный камень - крупная, идеально круглая жемчужина насыщенного изумрудно-зелёного цвета. Она высокая и статная, и её формы представляли собой гладкие, мощные изгибы, сочетающие в себе силу воина и неожиданную грацию танцовщицы

Её униформа резко отличалась от изящных платьев других Жемчужин; это были не одежды служанки, а доспехи командира. Отполированные до ослепительного, почти болезненного для глаз, блеска пластины, казавшиеся единым целым с её телом, защищали ключевые точки, подчеркивая при этом мощь и грацию её стана. Каждый её шаг был полон безмолвной власти.

Но самое пронзительное - это её глаза. Три глаза цвета свежей травы, холодные и ясные, один из которых располагался в центре лба, безмятежно взирали на все вокруг.

Она медленно шла вдоль ряда станций, где замерли в почтительном оцепенении работники Рифа. Её взгляд, подобный сканеру, скользил по ним, по сложному оборудованию, по рядам готовых, но еще не активированных Жемчужин, выстроенных для инспекции. Её свита - несколько синих Жемчужин из её личного штаба и пара массивных, бесстрастных Топазов - замерла позади, образуя живую стену, и на их лицах читалась та же напряжённая собранность, что и у всех остальных.

Молодая Жемчужина цвета морской волны, её личная помощница, неотступно следовала за ней, сжимая в чуть дрожащих пальцах голографический планшет. Её взгляд был прикован к спине Высшей, и каждый нерв был натянут как струна в ожидании приказа.

- Отчёт об эффективности цикла 837-Гамма, - прозвучал голос, ровный и чистый, как отполированный хрусталь, заполняя мёртвую тишину зала.

Помощница, чей рост едва доходил Высшей до плеча, торопливо, почти запинаясь, зашелестела голографическими интерфейсами на своём планшете, и её пальцы чуть дрогнули, выводя нужные данные.

- Эффективность 98.7%. Превышение плана на 2.3%. Зафиксировано двенадцать отклонений в параметрах. - выпалила она, стараясь скрыть лёгкую дрожь в голосе.

- Причина отклонений.

- Нестабильность в кристаллической решётке исходного материала. Партия A-34 из карьера на Кси-Зете.

Высшая Жемчужина остановилась. Она не повернула головы, не изменила позы, лишь её внимание фокусируется на одной из Жемчуг, пальцы которой, сложенные в идеальный ромб, непроизвольно сжались чуть плотнее.

- Партия утилизирована?

- ...В процессе. Завершение через...

- Неэффективно. - Она наконец поворачивается к помощнице. Та замирает, словно кролик перед удавом. - Пять процентов ресурсов потрачено впустую из-за одной бракованной партии. Передать распоряжение: ответственный за карьер Кси-Зет подлежит Сбросу. Его замену подобрать из резерва. Критерии отбора: приоритет стабильности над скоростью.

- Слушаюсь. - выдохнула помощница, и её пальцы, одеревеневшие от ужаса, заскользили по планшету, внося запись.

Следующей точкой их пути стала огромная конструкция, напоминающая сканер. От неё тянулись жгуты проводов сходящиеся к прозрачной капсуле. Это была станция калибровки памяти - место предназначенное для выявления и безвозвратного удаления нежелательных данных: травмирующих воспоминаний, чрезмерно сильных эмоций или любых отклонений в психике, которые могли привести к девиантному поведению. Здесь, нестабильных или провинившихся самоцветов лишали их прошлого, возвращая к заводскому состоянию.

- Процент успешных операций.

- 99.94%, госпожа.

- Причины неудач.

- ...Сопротивление исходного материала, - тихо проговорила помощница, подбирая слова с крайней осторожностью. - Воспоминания... иногда оказываются слишком устойчивыми. Врастают слишком глубоко.

Высшая Жемчужина на секунду задумалась. Её лицо, освещённое холодным сиянием устройства, не выражало ни раздражения, ни гнева - лишь холодную аналитическую оценку, как если бы она вычисляла вероятность сбоя в механизме.

- Повысить мощность излучения на десять процентов. - вынесла она вердикт.

- Лучше потерять тридцать процентов функциональности базового модуля, чем получить один дефектный экземпляр, способный на нестабильность. Нестабильность - это хаос. Хаос - это крах системы. Понятно?

- Так точно!

Она продолжала свой обход, и её тень, отбрасываемая неестественно яркими лампами, ложилась на стоящих в ступоре самоцветов. Они ни не смели поднять глаза на сияющую фигуру, их взгляды были прикованы к полу.

- Общий вердикт приемлемо.

- Но приемлемо не значит идеально. У вас есть один цикл, чтобы исправить статистику. - Она медленно обвела взглядом всех присутствующих. - Империя не терпит посредственности. Помните: каждая ваша ошибка - это трещина в фундаменте нашего мира. А трещины должны быть запечатаны. Без исключений.

С этими словами, она развернулась и пошла прочь, её шаги постепенно стихали. И только тогда, когда эхо её шагов полностью растворилось в гудении генераторов, персонал Рифа позволил себе сделать первый робкий, коллективный выдох, словно с них сняли невидимые оковы.