Между светом и тьмой

Часть 5

К сознанию Стивен возвращался не спеша, будто продираясь сквозь плотный слой ваты. Первое, что он почувствовал, была пульсирующая боль в висках. Затем до него донесся звук будильника. От его звона боль будто стала ещё острее. Стивен, не открывая глаз, с трудом отыскал в пространстве тумбочку и со второго раза попал по кнопке выключения. Наступившая тишина могла бы принести облегчение, если бы не звон в ушах, не желавший утихать.

Он попытался ухватиться за обрывки ускользающего сна, но тот таял, как дым. Оставалось лишь тяжелое чувство, будто он всю ночь бежал марафон.

Стивен приоткрыл один глаз. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь щель в шторах, ударил по сетчатке. Слишком ярко для такого утра. Он застонал и начал медленно подниматься, опираясь локтями на кровать. Мир вокруг накренился, и головная боль, дремавшая до этого момента, проснулась окончательно, впиваясь в череп железными когтями.

Последняя неделя по ощущениям была одной из самых сложных для него за всё время существования Маленькой Родной школы.

Вроде бы всё было прекрасно. Самоцветы наконец-то втянулись в спокойный, размеренный ритм земной жизни. Никаких вторжений, никаких угроз. Они учились, смеялись, сажали цветы, смотрели сериалы. Просто идиллия.

Но Стивену всё чаще казалось, что он - лишь сторонний наблюдатель, смотритель, застрявший за кулисами этого идеального спектакля. Он делал одно и то же изо дня в день: решал бытовые вопросы, улаживал мелкие конфликты, был живым мостом между людьми и Самоцветами. Работа важная, нужная. И невыносимо однообразная.

Стабильность, о которой он так мечтал два года назад сражаясь с Родным Миром за Землю, оказалась болотом. Оно затягивало медленно, не спеша: сначала по колено, потом по пояс, а затем и по грудь. В этом болоте было тепло и привычно. Казалось бы, что в нём плохого? Живут же там лягушки, выдры и аисты. Но почему ему, Стивену Юниверсу, в этой сытой, безопасной тишине было так неуютно и пусто?

Перспектива прожить в таком состоянии ещё день, не говоря уже о месяце или годе, перехватила дыхание. Виски сжала тупая боль. Только бы добраться до ванной.

Он сбросил одеяло и медленно спустил ноги с кровати. Холод от пола мгновенно пробрался сквозь тонкую ткань пижамы, пробирая до самых костей, заставив поежиться.

Стивен поднялся. Мир снова качнулся, но он устоял. Шатаясь, он сделал несколько шагов к тумбочке и протянул руку. Пальцы нащупали пустую кружку из-под вчерашнего чая. Шершавая керамика под пальцами была единственным, что казалось реальным в окружающем тумане.

Он старался не думать о предстоящем дне. Снова придётся улыбаться и слушать вопросы, на которые он уже сто раз отвечал. Снова делать вид, будто он не разваливается на части каждое утро весь последний месяц. Он уже чувствовал на себе эти взгляды: тревожный взгляд Жемчуг и тяжелое, всезнающее присутствие Гранат, от которой ничего нельзя было скрыть.

Но это всё потом. Сейчас ему нужно было просто спуститься по лестнице и не упасть от головокружения. Один шаг. Потом другой. Просто дойти до ванны. А там будет видно. Возможно, после кружки крепкого кофе мир снова обретёт краски и перестанет быть размытым серым пятном.

Придерживаясь за косяк двери, а потом за стену, Стивен выбрался из комнаты. Каждый шаг отдавался в висках глухим стуком. Спускаться по лестнице было настоящим испытанием - ноги ватные, голова кружилась, и казалось, мир с каждым шагом слегка наклоняется вбок. Но отступать было некуда. Даже если бы он мог сейчас продать душу, лишь бы остаться в тишине своей комнаты, это бы не сработало.

Снизу доносились приглушённые звуки телевизора - кто-то смотрел ранние новости. Со стороны кухни звенела посуда, шипело что-то на сковороде и слышались лёгкие, быстрые шаги. Жемчуг. Она уже вовсю хлопотала, наполняя дом запахом кофе и чем-то съедобным, от чего у Стивена, вопреки всему, сжался пустой желудок.

С глубоким вздохом, который должен был придать ему хоть каплю решимости, Стивен преодолел последние ступени. Тень лестницы, до этого момента служившая ему ненадежным укрытием, осталась позади, и он наконец предстал перед друзьями.

- Всем привет. - пробормотал он, заставляя себя выжать хоть какое-то подобие улыбки.

Она получилась кривой и недолгой, его выдержки хватило лишь на секунду, прежде чем улыбкк снова сползла, обнажая уже привычную для него усталость.

Три пары глаз мгновенно впились в него. Гранат застыла у окна, в её тёмных очках отражался утренний свет. Жемчуг оторвалась от плиты, и её лицо исказилось знакомым Стивену тревожным прищуром. Аметист, развалившаяся на диване, на мгновение перестала хрустеть чипсами, глядя на него поверх пачки.

«Ну вот, - подумал Стивен, чувствуя, как под этими взглядами головная боль вспыхивает с новой силой. - Начинается».

- Стивен! - Жемчуг тут же подскочила к нему, едва не выронив лопатку из рук. - Ты наконец-то спустился. Я приготовила завтрак: твои любимые блинчики, кофе и... О боже, Стивен, ты выглядишь еще бледнее, чем вчера! У тебя точно всё хорошо?

- Всё в норме, Жемчуг. Просто голова немного болит. - он попытался боком обойти её, стремясь к заветной двери в ванную.

- Голова? - Гранат медленно повернула к нему голову, и её голос прозвучал слишком веско в утренней тишине. - Возможно, это от того, что ты спал всего четыре часа.

- Чувак, ты реально выглядишь как зомби. - вставила Аметист, проглотив горсть чипсов. - Может, забьем сегодня на все дела и просто поваляемся перед теликом? Я даже чипсами поделюсь.

- Спасибо, ребят, правда. - Стивен старался говорить мягко, но голос предательски дрожал от желания поскорее оказаться в одиночестве. - Я просто... мне нужно умыться. Прийти в себя.

Он ускорил шаг, чувствуя, как их беспокойство буквально давит ему в спину. Жемчуг что-то еще говорила вдогонку но Стивен уже не слушал.