Между светом и тьмой

Часть 6

Работа и отдых

Полезным должен быть наш труд

И полноценным, ярким - отдых,

Чтоб силой наполнялась грудь,

Готовя нас на новый подвиг.

Нам мало знать, важней уметь

Как отдыхать, так и работать,

Чтоб серых будней круговерть

Разбавить радостью и потом.

Есть в жизни множество работ.

Есть в небе, на воде, на суше,

Но радость та лишь принесёт,

В которую мы вложим душу.

И не устану повторять

Слова, которых нет мудрее:

Кто не умеет отдыхать,

Тот и работать не умеет.

Степан Скорина

Стивен умылся и привел себя в видимый порядок. Глаза все еще были красными, но он хотя бы перестал напоминать призрака. Он вздохнул и поплелся к двери, собираясь отправиться на кухню. Обезболивающее было принято, но облегчение не наступало. Голова продолжала ныть и раскалываться. Оставалось только ждать, когда таблетка подействует.

Рука уже потянулась к ручке, когда до него донёсся голос Аметист.

- Он опять почти не спал. Вы видели эти тени у него под глазами?

Стивен застыл, рука так и зависла в воздухе. Пальцы непроизвольно сжались. Они говорили тихо, но даже через закрытую дверь и расстояние каждое слово било прямо в висок.

Послышался резкий стук тарелки о столешницу - так могла поставить только разгоряченная Жемчуг.

- Эта школа его уже замучила. - буркнула она, и в голосе сквозила горечь. - И эти его бесконечные списки дел. Он держится только на кофе и своем дурацком упрямстве. Вчера даже к пончикам не притронулся. Просто отодвинул тарелку и уставился в окно, будто его там вообще нет!

На кухне на несколько мгновений воцарилась тишина. Каждый был погружён в свои мысли. Через время тишину нарушила Гранат.

- Он будто перестал быть собой. Когда я вчера рассказала анекдот… он просто коротко хмыкнул. Будто вспомнил, что нужно среагировать, но забыл, как именно.

Жемчуг не могла больше стоять спокойно. Её охватило нервное беспокойство, и она зашагала взад-вперёд по кухне.

- Его как будто подменили. - подхватила Аметист. - Я вчера предложила ему взбодриться. Видеоигры например… А он посмотрел на меня, как на привидение, и пробормотал: «Не сейчас. Нужно составить расписание для новых Самоцветов»

- Мы должны что-то сделать. - голос Жемчуг сорвался. - Он так долго не продержится. Вы видели, как он вскрикнул вчера, когда я просто задела его плечо? Будто его ошпарили.

- Может, просто встряхнуть его? - предложила Аметист. - Запереть эту школу на карантин и силой затащить его куда-нибудь. Заставить просто… отдохнуть.

- И он возненавидит нас за это. - тихо, но твердо возразила Гранат. - А потом вернется к своим делам с двойным рвением.

- И… что же нам тогда делать? - почти жалобно спросила Аметист. - Как помочь?

- Я не знаю. - обречённо ответила Гранат.

Тишина снова накрыла кухню, густая и беспомощная.

- Я боюсь за него. - почти шепотом произнесла Жемчуг. И в этих словах было столько любви и беспомощности, что у Стивена свело живот. - Просто… очень боюсь. Мне кажется, он забыл, что ему не нужно спасать мир, чтобы мы его любили.

Никто не нашёлся, что сказать после этого.

Стивен стоял неподвижно, прижав ладонь ко рту, словно боялся, что невольный вздох выдаст его присутствие. Холод от двери просачивался через пижаму, но внутри все горело от стыда и вины. Они знали. Они видели. И от этого его тщательно выстроенная стена отчуждения, эта иллюзия, что он справляется в одиночку, рассыпалась в прах.

Он больше не мог слушать. Отшатнувшись от двери, он снова подошел к раковине, включил воду - на этот раз ледяную - и с силой плеснул себе в лицо. Капли воды смешались с теми, что навернулись на ресницы.

«Соберись, - приказал он своему отражению. - Они не должны узнать, что ты это слышал.»

Он медленно вытер лицо полотенцем намеренно задерживаясь пока не почувствовал, что дыхание выравнивается, а дрожь в руках утихает. Надев привычную маску легкой, утренней усталости он глубоко вдохнул и открыл дверь.

На кухне всё было также тихо. Когда он вошел, трое самоцветов замерли в тщательно выстроенных позах «обычного утра». Гранат стояла у окна, будто изучала вид на пляж. Жемчуг лихорадочно перекладывала идеально круглые блинчики со сковороды на тарелку. Аметист уткнулась в экран телефона, но Стивен заметил, как ее палец бесцельно скользит по заблокированному экрану.

- Кофе готов. - слишком бодро произнесла Жемчуг, не поворачиваясь. - И сейчас доделаю блинчики.

- Спасибо. - голос Стивена прозвучал хрипло.

Он прошёл к столу, стараясь не встречаться с ними взглядом, и ухватился за кружку. Горячий кофе обжёг его губы и внутринности, но он, кажется, вовсе перестал что-либо чувствовать. Возможно, это была временная защита организма, чтобы окончательно не сойти с ума. Он будто отключился от собственных чувств заперевшись внутри.

Тишина за столом была густой и неловкой. Обычно в это время Аметист что-то болтала, Жемчуг делала замечания насчёт рабочего дня, а Гранат просто сидела рядом, слушая всех, и часто присоединялась к Стивену и Аметист съедая свою порцию завтрака.

Сейчас же воздух был наполнен несказанными переживаниями, что висели между ними плотной, давящей пеленой. И от этого контраста - между привычным теплом их утренней рутины и этой щемящей тишиной - становилось особенно невыносимо.

Стивен чувствовал их взгляды - быстрые, украдкой брошенные.

Он посмотрел на завтра, который Жемчуг поставила перед ним. На тарелке аккуратными треугольничками друг к другу, лежали пять румяных блинчиков. Каждый слой был щедро полит кленовым сиропом, увенчан шапкой воздушных взбитых сливок и усыпан горстью свежих ягод малины и голубики. Сейчас это выглядело как картинка из уютного кафе.