Между Тьмой и Ночью

Глава 14

 По холодному стеклу окна, стекали потоки воды, обильно проливаемой с небесных долин. Огромные темные тучи, тяжелой массой нависли над Идарой, надежно пряча под собой город от взоров Четырех, делая ночь мрачнее, чем она того заслуживала в первый час Скома. Завтрашний день обещал быть достаточно сложным, и неплохо было бы поспать, но Арант стоял у окна в темном кабинете, с ленивым интересом рассматривая мокрые следы капель на стекле.

  С самого момента возвращения в столицу, каждую подобную ночь он проводил именно так. В одиночестве стоя у окна, и погасив все свечи. С недавних пор он даже начал находить некоторое очарование в этой мрачной, дождливой серости. Однако в этот раз, дождаться момента, когда тучи рассеются, а в небесах снова засияют Ском и Лит, ему не удалось.

  На лестнице послышались шаги явно не одной пары ног. Дверь открылась, разгоняя темноту кабинета, светом из коридора, и на пороге с раздраженным выражением на лице появился дворецкий:

  - Господин Арант...

  - Благодарю вас Гредо, я сам о себе доложу, - перебил его Вальтор Рамарос, небрежным жестом скинув на дворецкого, снятый на ходу, насквозь мокрый плащ, - я так и знал, что вы не спите! - радостно воскликнул он заходя, - Арант! Как можно проводить столь отвратительные ночи с не растопленным камином?! Гредо! Ну что вы стоите? Несите вина и чего-нибудь горячего. С камином я так и быть, сам справлюсь!

  Дворецкий вопросительно взглянул на хозяина дома. Блистательный генерал кивнул, и подтвердил распоряжение:

  - Несите Гредо, несите.

  Вальтор деловито стряхнул с волос лишнюю влагу, и сноровисто приступил к созданию более подходящей для беседы атмосферы.

  - А что это вы тут в темноте сидите? - спросил он, зажигая свечу.

  Арант промолчал, укоризненно взглянув на друга.

  - Все ждете? - Рамарос усмехнулся, - напрасно. Ваш сын предпочитает более интересные места для посещений, чем отчий дом.

  - Вам все же удалось что-то выяснить? - с надеждой спросил Дерс старший.

  - Я вас умоляю Арант! - воскликнул Рамарос, не прекращая последовательно восстанавливать в кабинете освещение и обогрев, - Имейте совесть! Я две недели трясся в седле, последнюю из которых, по отвратительной погоде! Вы же знаете! Подобную мокрую мерзость я готов безропотно терпеть в условиях боевого похода, но никак не в мирное время! А моя милая Клео, хоть и украшает собственной персоной всю породу лирцев, но дамой является исключительно благородной и также скверно относится к галопу по размытым дорогам! Осмелюсь вам напомнить, у нее копыта подкованы не какой-нибудь там крестьянской медью, а элитным сплавом серебра с мифрилом! Как и приличествует истинной аристократке! И тем не менее ради ваших, сугубо личных интересов, мы преодолели расстояние от Мильда до Идары в рекордно короткие две недели! От Идары до Мильда, к слову тоже! Я между прочим даже домой не заезжал! Сразу к вам! - он закатил глаза к потолку как будто пытаясь что-то вспомнить и признался, - ну разве что в окрестностях Идары заскочил к одной очаровательной особе, но опять же только ради вас! Так что, сначала я согреюсь, высохну, сделаю хотя бы пару глотков вина, и только после этого расскажу вам много чего интересного! - он пододвинул кресло к разгорающемуся камину, но прежде, чем в него усесться на мгновение задумался, и вдруг улыбнувшись, заявил, - впрочем, чтобы хоть как-то отомстить вам за мои мучения я вам задам загадку, верного ответа на которую вы самостоятельно ни за что не придумаете! Угадайте, с кем из ваших бывших подчиненных ныне водит дружбу ваш сын?

  Арант вопросительно поднял бровь, а Вальтор, весело хохотнув отвернулся от него и плюхнувшись в кресло, с блаженным выражением на лице вытянул к камину ноги.

  - Я имел честь командовать тремя разными полками, четырьмя гарнизонами, и двумя дивизиями, не считая того, что в настоящий момент, мне подчинены все без исключения военные силы Империи. Вы предлагаете мне, перебирать всех уволенных или ушедших в отставку воинов Империи?

  - Однозначно не уволенных. И вполне вероятно даже не ушедших... но в целом, идею вы уловили верно! Вы думайте, а я буду наслаждаться вашими мучениями, пока мне не принесут вина!

  Дерс старший усмехнулся, и подвинув к камину второе кресло, расслабленно в него опустился:

  - Что ж, из всего вышесказанного, я делаю вывод, что поездка ваша оказалась вполне результативной. Один этот факт, легко примиряет меня с необходимостью столь недолгого ожидания!

  - Скажите, Арант, у вас все еще хранятся, те скучные бумажки с перечислением... хм... ВСЕХ ваших подчиненных и мест их службы? - лукаво глядя на друга спросил Рамарос.

  - Что вы, Вальтор! Они давно уже выброшены! - покачал головой Арант и снова усмехнулся, - у меня теперь хранятся новые, впрочем не менее скучные бумажки на ту же тему, только с учетом всех передислокаций, всех потерь во время лоргской кампании, и даже дополненные результатами ревизий этого года!

  - Потрясающе! - восхитился Рамарос, - вы припоминаете рассказ смиренного... как там звали того несчастного служителя?

  - Мейхорн, - напомнил Дерс, - да. К счастью на память я пока не жалуюсь.

  - Прекрасно, - широко улыбаясь потянул Вальтор, - в таком случае, я поспешу дополнить, что наш "загадочный блондин" с "рафрановыми когтями", помимо замечательной внешности, имеет еще и замечательную фамилию! Давайте сюда ваши бумажки, а я вам из них выберу, те несколько листочков, в которых стоит поискать эту замечательную фамилию!

  Пока Арант доставал из серванта списки, вернулся дворецкий с вином и большой тарелкой изысканно нарезанных копченостей. Поставив поднос на столик, он изобразил легкий поклон, не сгибая спины, и сообщив о том, что горячее будет в течении часа, вышел. На колени Вальтору опустилась, еще более объемная, чем в прошлый раз кипа бумаг, а Дерс старший вернулся в свое кресло, с нетерпением наблюдая, как Рамарос ловко перебирает списки. Добравшись почти до самого низа стопки, он остановился, и хитро покосился на Аранта. Жестом заправского фокусника вытянул из стопки несколько десятков листов. Помахав ими в воздухе на манер веера, он вручил Блистательному генералу в руки вожделенные бумаги, и небрежно опустил остальную стопку на пол. Вставать с кресла было лень.