Между тьмой и огнем

Драхенфельс

Замок не был защищен ни стеной, ни рвом. Массивные кованые двери были распахнуты. Сразу за ними начиналась лестница, ведущая в просторный холл. Здесь висели гобелены с изображениями сражений, щиты и оружие, а на постаментах стояли рыцарские доспехи разных эпох и народов.

– Это зал воинской славы наших великих предков, – с гордостью сказал Сигвальд своей спутнице, заметив ее немой восторг.

– Удивительно, все эти доспехи принадлежат вашим предкам? – восхищенно оглядываясь, спросила Мира.

Все рассмеялись над этими словами, ничего не ответив. Девушка закусила губу и повесила голову.

– Я расскажу тебе потом о нашем роде, Мирослава, – шепотом пообещал юноша.

Они прошли холл и оказались перед входом в следующее помещение.

– Ну, вот мы и пришли к сердцу замка Драхенфельс, – поворачиваясь спиной к дверям, сказала Хельга. – Здесь пылает очаг, который разжег основатель нашего рода, божественный Фафнир. Готовы ли вы раскрыть свои тайны перед древней магией? – спросила она, глядя в упор на Радомира.

Мастер был явно не в духе. Он хмуро смотрел на хозяйку и кивнул с таким видом, будто она была ярмарочной шарлатанкой, приставшей с намерением погадать. Рассмеявшись, женщина распахнула двери. Помещение, открывшееся их взорам, было огромным, как ангар. Напротив входа располагались гигантские стеклянные двери, за которыми открывался потрясающий вид на долину, раскинувшуюся в низине. Очаг пылал в правой стене. Вдвое больше обычного, огонь зеленоватого оттенка, а больше и ничего особенного. Мирослава, увидев его, тут же взглянула на свои ноги, но кеды все так же смахивали на лыжи.

– Пойдем поближе к огню, – предложил Вальд, увлекая гостью к камину.

– Мастер Радомир, – Хельга подала ректору руку, лукаво улыбаясь.

У очага были приготовлены четыре кресла. Усаживая Мирославу в одно из них, Сигвальд нежно пожал ее руку и занял место рядом. Девушка окинула взглядом свое тело и с облегчением улыбнулась. С другой стороны сел хмурый наставник. Раду почти не изменился, только помолодел. Мире от этого стало почему-то приятно. Хозяйка дома тоже была явно довольна видом обоих своих гостей.

– Зачем вы пытались скрыть от нас такую красавицу?

– В воспитательных целях, – неохотно ответил мастер.

– Что ж, мы готовы помочь вам. Мирослава останется с нами на две недели. За это время она отрастит свои крылья.

– Девушка может посещать Драхенфельс ежедневно, ей незачем утомлять вас своим присутствием все время, – возразил Радомир.

– Таково мое условие.

Ректор посмотрел на спокойную Хельгу из-под сведенных бровей. Хозяйка холодно улыбалась, ожидая решения.

– В таком случае, прошу прощения за то, что посмели нарушить ваш покой.

Ректор встал, поклонился и протянул Мирославе руку.

– Это ее единственный шанс, мастер, – сурово сказала Хельга, поднимаясь вместе с сыном. – Обещаю, что с ней все будет в порядке. Она поступит в академию, когда придет срок.

Радомир застыл, не решаясь, как поступить. Затем повернулся к Мире. "Я должна научиться летать, пожалуйста. Я самой лучшей ученицей у вас стану, буду помогать и не капризничать", – мысленно скулила девушка, преданно заглядывая в зеленые глаза.

– Ее крылья должны остаться белоснежными, – резко сказал ректор, взглянув сначала на Сигвальда, затем на Хельгу.

– Разумеется, – перебила сына, желавшего что-то сказать, хозяйка.

– Юноша? – сурово посмотрел на ученика Радомир.

– Разумеется, господин ректор, – кивнул Вальд.

Мастер тяжело вздохнул и еще раз взглянул на подопечную.

– Скоро увидимся, – сказал он, не отпуская маленькую ручку, давно разжавшую свои пальцы. Девушка улыбнулась и нетерпеливо кивнула.

– Передавайте привет Рязанке.

– Хорошо, Мирослава, – он нахмурился и отошел. – Сигвальд, проводи меня.

– Может, останетесь на обед? – спросила Хельга.

– Нет, благодарю.

Ректор ушел в сопровождении ученика. Когда они покинули зал, хозяйка подошла к Мире и тихо произнесла:

– Не думала, что это его настоящая внешность, – она по-дружески улыбнулась и приобняла свою гостью.

– Да, мне тоже казалось, что он поколдовал с обликом, – ответила на улыбку Мирослава. – Приятно знать, что это не так.

– Честный демон. Раскаявшийся падший ангел. Такая трагическая фигура в преисподней. Столько ошибок.

Хельга жалостливо вздохнула, а Мира наоборот задержала дыхание, ожидая продолжение.

– Ну, не будем о грустном, милая.

– А может... – девушка замялась.

– Я расскажу тебе его историю, попозже. Может, перед сном? Зайду расчесать твои прекрасные волосы и поболтаем?

– Да, спасибо, – смущенно ответила Мирослава, глядя в пламенные глаза.

– Пойду проверю как там наш обед. Тебя развлечет Вальд, расскажет кому принадлежат доспехи в холле.

Сигвальд незаметно вошел из маленькой боковой дверцы, закрытой тяжелой портьерой и Мира увидела юношу только сейчас. Он улыбался и с явным удовольствием разглядывал гостью. Вообще она не любила тех, кто меняет отношение о человеке, судя по внешности, но Радомир создал такое, что парня сложно было упрекнуть в некоторой изначальной брезгливости. Да и сам парень был таким, что его вообще сложно было упрекнуть. Мирослава смущенно отводила глаза и вела себя как самый настоящий ангел.

– Пойдем, я расскажу тебе про свой род, – Вальд взял девушку за руку и тут же переплел их пальцы, пользуясь ее робостью.

Они вернулись в зал воинской славы, и подошли к ближайшему гобелену по левую руку от дверей в каминный зал. На нем был выткан портрет статного мужчины в доспехах и с боевым топором в руках в обрамлении изображений с его основными подвигами.

– Это основатель нашего рода великий воин Фафнир. Он прошел множество битв, пронзил своим мечом множество героев, захватил множество богатств и невольниц. Но сколько бы ни брал он от жизни, все казалось ему незначительным. Вскоре в замке Фафнира не осталось места, чтобы складывать добычу, и он приказал строить новый, намного больше. Такой, чертоги которого смогут выдержать и вместить несметные сокровища. Замок был построен и просторные залы наполнились грудами золота и серебра, рубинов и сапфиров. Только для людей не было там места. Воин ходил по просторным владениям и перебирал при свете факелов монеты и украшения, рассматривал сюжеты, изображенные на кубках и доспехах. Несколько раз Фафнир порывался уйти и оставить это странное сооружение под охраной верных людей, но не смог. В каждом он видел предателя, каждого подозревал в краже. Когда же к нему пришла любимая молодая жена, чтобы упросить вернуться к родному очагу, он в ярости набросился на нее и проткнул драгоценным мечом, вообразив, что она участница заговора. Бедняга был так околдован видом сокровищ, что решил, будто женщина хотела отвлечь его и увести, пока сообщники станут обчищать хранилища. Но когда густая алая кровь пролилась на тускло мерцавшее золото, он упал на колени перед телом, и горькие рыдания сотрясли могучее тело бесстрашного воина. Фафнир гладил золотистые волосы и слезы раскаяния смывали с глаз пелену безумия, сковавшую его разум. Он взял на руки свою погибшую возлюбленную и пошел к выходу, решив больше никогда не приходить в это проклятое место. Мой предок вышел на свет и встретил воинов, ожидавших появления вождя с обнаженными мечами. Увидев мертвую женщину, один из ближайших людей бросился на него, намереваясь убить на месте. Тогда Фафнира обуяла такая нечеловеческая ярость, что тело, принадлежавшее ему, не выдержало и стало меняться, превращаясь в громадную тушу дракона. Он понял, что был справедлив в своих подозрениях, и молодая жена была участницей заговора.