Между тьмой и огнем

Ожидание

"Праздник в твою честь, а вообще в честь тебя и Сигвальда, хотя вообще-то планировалась свадьба, но невеста скончалась от загадочной болезни и теперь всем вообще ни до тебя, ни до праздника. А главное помни, что драконы не умеют изворачиваться и врать", — так думала Мира, хмурясь небу, затянутому облаками. Все разошлись по комнатам, чтобы выспаться перед тем, как отправиться на блуждание по преисподней в поисках язычницы. Бедняжка возможно уже жалась где-нибудь к своему огоньку, не помня, как очутилась здесь, в кромешной тьме, сжимающей сердце шорохами и неизвестностью.

Мирослава тяжело вздохнула, и шторы слегка шевельнулись в безветренном воздухе ночи. На балконе стояла крылатая тень.

– Тебе ее жалко? Ты ведь даже не знаешь кто эта девушка.

– Ну, если вы так переживаете ее смерть, значит она хорошая. К тому же здесь незаслуженно. Я хотела бы пойти с вами. Меня может нести на себе Вальд или Хельга.

– Нельзя. Ты еще слабая, а отвлекаться на твою защиту мы не можем. Мы не провозимся долго, разведчики уже прочесывают территорию, дают задание студентам.

– Как она могла умереть? На нее напали гномы?

– Дракон.

– Не шути так.

– Это правда. Сигвальд всегда берет то, что хочет...

– Как и ты, – дрожащим голосом вставила девушка. Ее потрясло услышанное.

– Как и я, но я не убиваю...

– Ты затащил меня в ад с помощью Карима.

– Так было нужно, со временем ты поймешь.

– Чем больше времени проходит, тем меньше я понимаю. Чего ты хочешь от меня?

Мира еле сдерживала слезы. Она не могла представить, что Сигвальд способен на такое и тут же в памяти всплыла прошлая ночь и понимание того, что она далеко не первая его жертва. Закрыв лицо руками, девушка зарыдала от обиды и разочарования.

– Не стоит, – неожиданно мягко сказал Радомир. Он вошел в комнату и притянул Мирославу к себе. – Ты просто не можешь понять какой огонь сжигает дракона, когда он чего-то желает. К тому же вы сами бросаетесь на шею, даже когда он пытается остановиться.

В последних словах демона прозвучала насмешка. Разомлевшая в его объятьях Мира заглянула в зеленые глаза и покраснела. "Он же видит моими глазами... все... от и до".

– Ты не имеешь права. Это чудовищно, – залепетала она, отстраняясь.

– Все права на тебя на время обучения принадлежат мне. Таков закон для всех, кто не родился в преисподней. А чудовищно только твое поведение, ангел. В первый же день знакомства... – злорадствовал Раду.

– Я полюбила его и поклянусь в верности только ему, – в отчаянии, сгорая от стыда, выпалила Мира.

Радомир скривился, и некоторое время молчал.

– Ты его не любишь, как, впрочем, и он тебя.

– Ты не знаешь мыслей дракона.

– Мне и не нужно. Драконы влюбляются только в богов, а ты не божество.

– Я его единственная.

– Пока нет. Ты не выносишь его жара, и магия Хельги может подвести.

– Зачем ты пришел?! – в отчаянии воскликнула Мирослава. Слезы лились из ее глаз, она смотрела на своего мучителя, не понимая: за что он постоянно принижает ее.

– Предостеречь, – Раду казался растерянным.

– Я ненавижу тебя, всякий раз как ты появляешься, все становится только хуже! Лучше я сгорю заживо с драконами, чем стану прислушиваться к тебе! Уходи!

Радомир превратился в пожилого мужчину и щелкнул пальцами. У Миры пропал голос, и она стала испуганно хватать ртом воздух.

– Вот так намного лучше, – удовлетворенно произнес Мастер и стал медленно возвращать себе облик.

– К тебе вернется голос лишь тогда, когда ты сможешь доказать, что научилась сначала думать, а потом говорить. Никаких клятв дать ты не сможешь. Ты обещала, что будешь слушаться во всем, если позволю тебе остаться, и придется выполнить это обещание. До встречи, Мирослава. Я ужасно разочарован в тебе.

"А что ты хотел? Худшая, вам только такая подойдет", – ехидно подумала Мира, сложив на груди руки.

Закатив глаза и тяжело вздохнув, Раду покинул комнату.

Ангел залезла под одеяло, расправила крылья и уснула в слезах стыда и отчаяния.

Всю следующую неделю Мира была предоставлена сама себе. От Фафниров и Радомира не было никаких новостей. Единственной обязанностью здесь было вовремя принимать слезы дракона. Мирослава бродила по комнатам, читала книги, старалась учить язык Хельги и Сигвальда. Она хотела съездить в гости к Рязанке или послать ей ворона, но дорогу к шаманке никто не знал, а почтовых птиц в Долине не держали.

На седьмой день, ближе к вечеру, в библиотеку маленького замка вбежала взволнованная Ингрид и, смешно махая руками, повторяла "Хельга". Мира подскочила и побежала вслед за служанкой в Драхенфельс.

Драконица приземлилась на крышу одной из башен в тот миг, когда девушки выбежали из-под сени деревьев навстречу реву водопадов. Подниматься по лестнице было трудно, но любопытство подстегивало и довольно скоро запыхавшиеся и раскрасневшиеся они стояли перед Дыханием Фафнира, рядом с которым в глубоком кресле сидела усталая Хельга. Хозяйка махнула Ингрид рукой и что-то сказала на своем языке. Язычница поклонилась и оставила ее наедине с Мирославой.

– Хорошо ли к тебе относились в мое отсутствие?

Мира энергично закивала.

– Ты не хочешь говорить? Что-то произошло? – напряглась женщина, пристально глядя на растерянную девушку.

Ангел замотала головой, а потом в пантомиме попыталась представить, как Радомир лишил ее голоса.

Несмотря на усталость, Хельга рассмеялась.

– Думаю, голос вернется к тебе вместе с крыльями. Наша миссия увенчалась успехом. Сигвальд нашел Сольвейг благодаря разведчикам. Скоро она будет дома с родными. Думаю, Раду рассказал, что произошло с дочерью ярла?

Мира покраснела и коротко кивнула.

– Готова ли ты довериться нам теперь?

Девушка пристально посмотрела в усталые глаза Хельги. Взгляд драконицы был абсолютно холоден. Мирослава кивнула.

– Ритуал я проведу сегодня ночью, если у тебя хватит на него мужества. Ингрид придет за тобой, а сейчас советую пойти и поспать. Следующие дни будут для тебя очень трудными.