Между тьмой и огнем

Доктор Ф

Мирослава расчесывала волосы перед сном, глядя в большое окно. Вокруг был густой лес, звезды и луна отражались в спокойной воде озера. Мира пыталась вглядываться в темноту ночи, чтобы увидеть своих загадочных соседей, но вокруг не было ни души. Погасив свечу, девушка легла в кровать. Сейчас она думала о Радомире. Падший остался в домике и от этого на душе было спокойнее. Этот день перевернул отношение Миры к ректору с ног на голову. Он, конечно, по-прежнему не упускал случая поглумиться над ней, и впереди еще предстояла муштра под его началом. Но какой надежной опорой он себя показал, когда был действительно нужен. Постепенно глаза стали закрываться и яркую вспышку за окном Мирослава не увидела. Но зато услышала, как отворяют окно. Ангел резко села и с облегчением увидела силуэт Сигвальда.

– Я волновался за тебя, – тихо сказал дракон вместо приветствия.

– Спасибо, конечно, но меня оберегает Раду.

– Приятно слышать, – натянуто улыбнулся Вальд и сел на кровать девушки. Она немного отодвинулась.

– Что-то не так? – напряженно поинтересовался юноша, и его зрачки заалели, подобно тлеющим углям.

– Рязанка сказала мне про девушек, – не стала притворяться Мира, и посмотрела на реакцию дракона.

Сигвальд скривился, но ответил на взгляд Мирославы. Огонь в его глазах разгорался все сильнее, и дыхание стало тяжелым.

– Радомир в доме.

– Ты боишься меня? – насмешливо спросил Вальд и поднялся с постели. – Я пришел, чтобы убедиться в твоей безопасности. Я не причиню тебе вред.

– Ты так уже говорил, – тихо, но твердо сказала Мирослава.

– Я должен предупредить тебя... Я сегодня был в одном борделе...

– "Игривой наезднице"?

– Откуда тебе известно подобное место? – опешил Сигвальд.

"Да так, нанималась", – промелькнула шальная мысль.

– Популярное заведение, судя по всему, – едко ответила Мира.

Дракон успокоился, его дыхание выровнялось, и взгляд постепенно становился человечным.

– Я видел там демона, угрожавшего тебе, и с ним Радомира. Он подозвал одну из девушек и заставил ее обратиться тобой. Это была Лилит, его бывшая помощница, – последнее слово дракон сказал натянуто. – Он отдал ее Олафу в таком виде.

– Просто хотел меня подменить, задобрить злого демона, – голос Миры предательски дрогнул.

– Я видел ее потом, после... Олаф был очень зол.

– Это ее работа, – не узнавая собственного голоса, сказала девушка и тут же опустила глаза в пол.

– Раньше она работала на твоем месте. Сейчас ты подменяешь ее и где вероятность, что потом не станешь подменять и другую, как сегодня Лилит.

Мирослава вдруг ужасно разозлилась и поверить не могла, что расслабилась рядом с падшим – учеником того самого демона, который хотел превратить ее в рабыню. Карим был его сообщником, и у них вполне могла существовать договоренность.

– Извини, что принес такие вести. Я шел за Олафом после суда и наблюдал всю эту сцену. Может, меня ты никогда не простишь, но, надеюсь, не станешь игрушкой у демонов.

Сигвальд тяжело вздохнул и отошел к окну. Он выглядел подавленным и вместо прощания с горечью произнес:

– Лучше бы я тебя не встречал никогда.

Вальд бесшумно выпрыгнул. Над домом хлопнули могучие крылья. Дверь распахнулась, в комнату ворвался Радомир. Он выглянул в окно, но дракон уже улетел.

– Поганец! – в сердцах воскликнул ректор и взмахом руки зажег свечи. – Нельзя было на слух полагаться, думал же в замочную скважину подсмотреть.

Мирослава вскипела от ярости. Не сдерживаясь, со всем ехидством, на которое была способна, она спросила:

– Не кажется ли тебе, мастер, что ты слишком брутален для дуэньи?

– Что я слышу? Мой развратный ангел, разбивший каменное драконье сердце, меня песочит.

– Оправится.

– О нет, – злорадно протянул Раду, – драконы однолюбы. Будь иначе, я бы давно женился на Хельге.

– Сигвальд правду говорил?! – крикнула девушка.

– От слова до слова, – тихо ответил Радомир, приближаясь к Мире.

– Выйди!

– Я делаю только то, что хочу.

Демон навис над ангелом и смотрел в медленно гаснущие глаза. Мирослава старалась сдержать слезы до того, как падший уйдет.

– Пожалуйста, оставь меня.

Раду протянул руку, но Мира отпрянула. Мастер презрительно усмехнулся и одним движением погасил свечи и закрыл окно.

– Надеюсь, тебя изведут кошмары с Олафом, маленькая мерзавка!

Дверь захлопнулась. Мира осталась один на один со своими слезами и ужасом. Как и желал ректор, всю ночь ее терзали кошмары.

Утро выдалось солнечным и за окном вовсю щебетали птицы. Мирослава умылась и осторожно спустилась вниз. В столовой на столе, сервированном на одну персону, была записка:

"Завтрак – один хлопок, обед – два хлопка, ужин – три. Чтобы посуда исчезла – топни ногой два раза".

Мира почувствовала себя ужасно несчастной. Она не понимала, за что в этот раз Радомир так разозлился на нее. "Просто он хотел это скрыть от меня. Сигвальд разрушил его планы, и теперь демон не сможет манипулировать мной, как остальными".

После завтрака студентка уселась в кабинете и с опаской открыла папку с расписанием.

"Факультет Инфернального воздействия на смертных.

Группа Порождения Ада 1.

Курс 2.

Персональное расписание Романовой Мирославы на 1 сентября

23.00 - 23.20 Приветственная речь ректора в перистиле

23.30 - 01.00 Человековедение

01.20 - 02.50 Совращение

03.10 - 06.00 Индивидуальные занятия с ректором"

В остальные дни также стояло по два предмета и занятия с ректором. Исключением были только суббота и воскресенье, когда в расписании значились только индивидуальные встречи с Раду. "Каждый день по три часа, да я через месяц уже буду к огоньку где-нибудь жаться", – поморщилась Мира. Ее мысли прервал звон колокольчика. Девушка застонала и поплелась к начальнику.

– Что ты тащишься, как черепаха? – недовольно поморщился Раду. – У меня для тебя задание: отвезешь приглашение Доктору Ф. Передашь коридорному на втором этаже и немедленно обратно.