Между тьмой и огнем

Ужасные новости

Этой ночью Миру ждал сюрприз. В ее спальне стояла корзина полевых благоухающих цветов с запиской от Радомира:

"Поздравляю с успешной сдачей экзаменов, Мирослава. Извини, что так часто подвергаю тебя опасности.

Вечно твой, тиран Раду".

Девушка села на кровать и улыбалась, как дурочка, перечитывая три строчки. Листок для записки был вырван из блокнота и пах обычной бумагой, без вырубки и прочих наколдовываний для пустого эффекта.

В эту ночь ангел уснула счастливой и беззаботной, ей снилось что-то большое и светлое.

Проснувшись, Мира сразу взглянула на столик, где стояла корзина от Радомира. Убедившись, что это был не сон, девушка вскочила с постели и, танцуя, отправилась в ванну.

День тянулся ужасно долго, Мирослава не могла сосредоточиться на книге ведьм. Во-первых, она переживала за оценки, магистрант с холодным голосом мог рассказать о ее маленьком жульничестве в зале астрономии. Во-вторых, она очень хотела увидеть Радомира. Ректор пожертвовал сильным союзником ради своих студентов. В голове опять мелькнуло острое слово "прощается", подрезая крылья хорошему настроению. До конца октября оставалось совсем немного.

Когда пришло время ужина, Мира окончательно отложила не дававшийся фолиант, чтобы не навлечь на себя проклятье по невнимательности, и уставилась на дверь кабинета. Ректора не было. Ангел ждала Радомира до последнего и в итоге ужинала в попыхах, чтобы не идти голодной на учебу.

Незнакомец не выдал Миру. По всем предметам ангел получила высокие балы, за ней была учтена только неудавшаяся дуэль с Дзари. "Вот бы узнать, кто это?" – думала Мирослава, внимательнее присматриваясь к магистрантам в форменных куртках разведчиков.

Вернувшись с занятий, Мирослава увидела на столе в кабинете записку от Радомира:

"Перепиши письмо для мэра и отнеси его привратнику. Когда вернешься, иди вниз."

Когда, спустя полчаса, Мира спускалась в подземный полигон, ее терзали ужасные предчувствия. Как бы девушке не хотелось увидеть Радомира, она почему-то страшилась встречи и намеренно шла медленно. В конце концов, Мирослава все-таки открыла люк и нырнула в освещенный сад, наполненный фруктовыми деревьями, птицами, щебечущими в ветвях, небольшим ручейком, стекающим с пологого холма, на котором стояла беседка, а в ней Раду, с нетерпением ожидавший Миру.

"Ужасные новости!" – замигало в голове ангела. Она подлетела к беседке и села напротив Мастера.

– Что-то случилось? – натянуто спросила она.

– На Хельгу напали, – тихо ответил Радомир.

– Она жива? – Мирослава вскочила и в ужасе смотрела на падшего. – Кто это сделал?

– Как ты знаешь, после ритуала она немного ослабла, и Сигвальда не было рядом, поэтому гномы, прознав об этом, совершили дерзкую вылазку. Им бы не удалось ничего сделать, если бы...

Радомир опустил голову и тяжело вздохнул, не желая продолжать.

– Что случилось?

– Нас предал кто-то из разведчиков. Скорей всего кто-то новенький, стажер. В нашем братстве не может быть предателей. Хельга жива, но сильно ранена. Рязанка сейчас ходит за ней, помогает, чем умеет. Сигвальд тоже там.

– Мне надо быть с ними! Твой план отменяется!

Мирослава вскочила и, вытирая слезы, побежала к люку, но он исчез. По всему потолку было ровное синее небо. Райский сад тоже исчез и полигон вернулся к первоначальному виду.

– Ты будешь тренироваться, Мирослава. Драконы разберутся без тебя.

Девушка опешила, она повернулась к ректору и смотрела в его непроницаемое лицо. Попыталась проникнуть в мысли, но безрезультатно. Радомир кинул ангелу сверток с доспехами, который был немедленно брошен ему обратно.

– Она отдала мне свою кровь! Это из-за меня ее смогли застать врасплох.

– Скорей из-за меня, – невозмутимо ответил Мастер, – это мой подчиненный предал Фафниров.

– Тем более, мы оба виноваты и должны быть рядом с ними.

– Я запрещаю тебе, – как-то вяло, словно надоевшую реплику, сказал Радомир.

– Я помогу Хельге, – твердо ответила Мира. Ее глаза постепенно обретали огненный оттенок, тело задрожало.

Раду молниеносным движением надел что-то на шею девушки, и она стала задыхаться, сгибаясь и скребя ногтями по металлу, душившему ее. Демон стоял над ангелом, опустившимся на четвереньки, и говорил:

– Перестань злиться, успокойся. Мирослава, ты себя задушишь и уже никому не сможешь помочь. Хельга сейчас не в том состоянии, чтобы искать тебя по всему аду.

Мира лежала уже на земле, когда Радомир опустился рядом с ней на колени, перевернул на спину и приказал:

– Прекрати истерику!

Девушка медленно восстанавливала дыхание, лежа на спине. Слезы лились из ее глаз, не переставая.

– Почему ты такой жестокий?

– Ну, когда я был маленьким, то слыл сорванцом и со временем попал в ад, а тут все как закрутится...

– Прекрати, – хрипло простонала Мирослава, отворачиваясь и пряча лицо в ладонях.

– Я попросил оружейников, сделавших для тебя доспехи, создать обруч для обуздания драконьей крови. Ты не сможешь его снять, и помощи от тебя никакой не будет. Твое владение мечом по-прежнему ужасно. Вставай, пора наверстывать.

Мирослава не дернулась, только прошипела:

– Я не хочу к светлым и план твой дурацкий реализовывать не стану.

На полигоне погас свет, и разразилась гроза. Мира услышала, как щелкнул хлыст у ее уха.

– Как ты собираешься здесь выживать? Или ты совсем размякла, забыв, что только я стою между тобой и вечным существованием обычной наложницы?

– Я всегда буду помнить, что ты затащил меня сюда.

Мирослава поднялась, маленький меч сверкнул в руке.

– Только что ты говорила, что никуда не хочешь, - насмешливо сказал Раду.

– Я каждую минуту хочу быть подальше от тебя!

Мирослава подкралась к демону, сидевшему на камне, и нанесла удар. Лязгнул металл и в свете молнии стало видно, что Раду выставил меч слишком поздно, острие светлого клинка вошло в предплечье левой руки падшего. Мира отскочила в страхе. Из темноты донеслось: