Между тьмой и огнем

Выход на свет

Когда Мирослава открыла глаза, Раду напряженно наблюдал за ней. Падший попытался улыбнуться, но тревога в этой улыбке преобладала над счастьем.

– Какие у нас на сегодня планы? – спросила Мира.

– Сегодня мы вылезем на поверхность, там у нас программа мероприятий от неугомонной Эржебет, которой я задолжал эту прогулку, и встреча с болотной ведьмой.

– Обещай, что попробуешь развеселиться, – Мирослава с состраданием посмотрела в зеленые глаза демона и нежно поцеловала в губы. – Стань еще ненадолго прежним, иначе мне не хватит мужества.

Радомир ухмыльнулся, и его глаза заблестели.

– Ты тоже, – сказал ректор.

– Я стараюсь... – начала было Мира, но Раду перебил и ехидно добавил:

– Самодурка, Романова. То обижаешься, когда я язвлю, то прежним просишь стать. Определись уже.

– Язви, – покраснев, ответила девушка, – только не становись таким тихим, замкнутым.

Радомир сморщил нос, в его глазах промелькнула насмешка, как прежде. Он страстно поцеловал застонавшую Мирославу, заглянул в полыхавшие зрачки и прошептал:

– Как пожелает моя маленькая святая.

После этих слов, демон встал и пошел к выходу. У двери он повернулся, посмотрел на девушку, убеждаясь, что она немного пришла в себя и сказал:

– У меня много дел. Нужно подготовить портал, договориться с Карстом о будущем академии и прочее... Я зайду за тобой вечером, одевайся поудобней и почеловечней. Над крыльями поколдуем, и будут как искусственные.

Мастер вышел, и вскоре внизу хлопнула дверь.

Мирослава запаниковала уже через пятнадцать минут после того, как Раду ушел. "У него-то может и нормальная самооценка, а у меня? А если он просто играется? Хотел порадовать Рязанку, а Кузя просто неправильно определил его желания?" Мира переходила из комнаты в комнату, прощаясь с домом, и стараясь успокоиться. "Я же..." – ангел прогоняла мысль, крутившуюся последние пару дней. Конечно, демон с самого начала проявлял к ней интерес не только как к союзнице и не раз намекал на это, но... "Мы с ним скоро погибнем", – неожиданная мысль отогнала все суетные глупости, и вернула девушку в ад. Она села на ступени лестницы и горько заплакала.

Вечером, когда Радомир пришел, чтобы вместе идти к порталу, ангел сидела в кабинете и разглядывала плохочитаемые каракули наставника.

– Ты ревела, – грустно констатировал демон, заглядывая в покрасневшие глаза, на припухшем лице. – Если Бетта тебя увидит такой, то выпьет всю мою кровь и наш план провалится.

Раду легонько погладил пальцами по векам, переносице, щекам, прикоснулся к губам и сказал:

– Вот так лучше. Теперь я дотяну до бала.

– Мы могли бы изначально быть ближе, – всхлипнув, сказала Мира, сокрушаясь о потерянном времени.

– Я, конечно, не вскипаю в буквальном смысле, как Сигвальд, когда прижимаю тебя к себе, но, поверь, призываю всю свою выдержку, чтобы не плюнуть на все мыслимые и немыслимые последствия. К тому же, я самодур и тиран, помнишь? Ты меня ненавидела все это время.

Мирослава не стала спорить. Едва ли чувства Радомира показались бы ей убедительными на фоне тренировок в полигоне или ярости за чувства к ней Вальда.

– Пойдем, мы должны быть первыми. Это что-то типа ритуала, не хочу нарушать.

Раду подал ангелу руку, и Мира понуро поплелась за ним, не желая оказываться среди гомонящих студентов, спешащих на поверхность.

– Улыбаться я не стану, – капризно сказала девушка.

– Не нужно, пусть думают, что я делал с тобой что-нибудь нехорошее, – весело сказал Раду и на порозовевшую Миру обрушился гомон студентов.

Когда прилетавшие и выходившие отовсюду исчадия ада увидели ухмылку довольного ректора и густой румянец хмурого ангела, это вызвало определенное оживление, и помимо грубого хохота, Мира отчетливо услышала несколько раз повторенное слово "пари". Не желая давать им лишнего повода, девушка распрямила плечи и тоже ухмыльнулась, как Мастер. Раду покосился на ангела и расплылся в довольной улыбке, пожимая миниатюрную ручку.

Ректор не отпустил ладонь девушки даже во время праздничной речи. Он поднял свободную руку, призывая собравшихся к тишине, и напутствовал студентов:

– Пакостники мои, приветствую вас!

Радостным гулом ответили студенты, сверкая разномастными глазами.

– Вы прекрасно знаете, что через пару минут двери нашей академии превратятся в портал, ведущий на улицы больших городов, в которых празднуют Хэллоуин. Вам отводят время с 30 октября по утро 1 ноября на поверхности, в которое вы можете делать все, что пожелают ваши черные души. Никаких преподавателей, никаких правил и никакой опеки.

Снова гул восторга прокатился по перистилю.

– Но помните, что там вам угрожает опасность. Вы сами должны искать пристанище на день, если оно вам нужно, сами справляться с охотниками, если они напали на ваш след. В крайнем случае, попробуйте выйти на связь с преподавателями, они тоже будут на поверхности, но будьте готовы к тому, что и они там ради развлечения, так что могут и не прийти вовремя, а то и вообще не прийти. Полагайтесь только на себя. Желаю вам побольше доверчивых смертных, меньше хлопот и безлунных ночей. Надеюсь, что буду читать о ваших пакостях весь оставшийся год.

Радомир лучезарно улыбнулся, и старшекурсники наградили его овациями. Ректор развернулся лицом к входу в левое крыло. Воздух в коридоре замерцал и сгустился в переливающееся полотно, постепенно окрасившееся в алый цвет. Из портала послышался полифонический шум мегаполисов, многоголосье разных языков, словно одновременно тихо включили радиостанции со всего мира.

– Раз! – голос Радомира прозвенел в тишине предвкушения. – Два! – Мире показалось, что сзади кто-то заскулил от нетерпения. – Три!

Мирослава и Радомир влетели в портал, соприкасаясь крыльями. Вокруг не было ни души. Они стояли в глухомани, за спиной возвышались развалины древнего замка. Девушка удивленно посмотрела на демона.

– Я же не студент, могу себе позволить оказаться там, где захочу.