Между тьмой и огнем

Судьба не свершившаяся

После полуголодного ужина, Гризельда повела Мирославу в погреб, где хранились всякие снадобья, повсюду были развешены пучки трав, а по центру на медленном огне стоял большущий котел. В нем бурлила сиреневая жидкость в состоянии непрекращающегося кипения, не убывавшая ни на миллиметр.

– Грог! – с гордостью сказала Зельда, указывая на махину.

– По цвету необычный, – удивилась Мира.

Раду рассмеялся, а ведьма разозлилась.

– Котел так зовут!

– Ну ладно, – смутилась Мирослава.

– Подойди к нему, погладь по ободку и прошепчи над варевом: "Мудрый Грог, очень прошу, чтобы ты мне помог. Память свою для меня разбуди и судьбу не свершившуюся покажи". Потом бери черпак, набирай полный и выпивай до дна залпом.

Мира повернулась к демону. Радомир напряженно кивнул. Зельда достала откуда-то старую пыльную банку и натерла лицо и виски ангела вонючей субстанцией.

– Это, чтоб запах чужой отбить. Иди, да не пытайся вырваться из воспоминаний, иначе будешь все заново проживать.

Раду тяжело вздохнул, обнял Миру и поцеловал с таким чувством, словно в последний раз.

– Пропал, демон, – сказала Гризельда и визгливо рассмеялась, – бабочка паука в силки поймала.

Падший неохотно выпустил ангела, и она пошла к котлу. От него совсем не исходило жара. Повторив все, что говорила ведьма, Мирослава почувствовала, как сознание тает и ноги подгибаются. Кто-то сильный подхватил ее у земли и аккуратно положил голову себе на колени. Больше Мира ничего не чувствовала. Наступила тьма.

Мирослава резко села, с шумом втягивая воздух. Ей снились кошмары и неприятные мерзкие чувственные объятия и поцелуи с порождениями языческого и адского мира. Ангел содрогнулась от отвращения. Ставя ноги на прохладный пол своей спальни, студентка академии Хранителей вспомнила, что сегодня ей предстоит первое посещение подопечного с куратором Андреем. Соседка по комнате, Елизавета, открыла глаза и с удивлением повернулась к лучшей студентке.

– Мирочка, случилось что-нибудь?

Ангел посмотрела на отличницу и, улыбнувшись, ответила:

– Злые сны терзали меня, Лизонька. Будто враг пробрался к нам, чтобы на груди у меня клубком черным свернуться и гадкими образами меня искушать.

– Выпей водицы, – предложила сердобольная Елизавета, торопливо поднялась и наполнила стакан из кувшина.

Мирослава с благодарностью приняла стакан и осушила его до дна. Прозвенел первый сигнал к пробуждению и девушки отправились умываться.

После всех уроков Мира прошла в кабинет Мастера Карима, чтобы послушать последние наставления от любимого преподавателя, учившего ее полетам. Крылатый тепло улыбнулся любимице.

– Как настроение перед первой вылазкой? – бодро спросил он.

– Замечательно, – светясь радостью, ответила девушка. – Надеюсь, мы подольше пробудем с людьми. Я, признаться, порой скучаю. Все думаю, как было бы здорово, если бы я могла свою маму оберегать. Ведь она там, наверное, одна совсем старится, кроме меня ей никто был не нужен.

Мира загрустила, Карим приобнял девушку и сказал:

– Не тоскуй по родным. Делай добро для людей, зная, что кто-то сейчас также заботится о твоих близких.

Мирослава светло улыбнулась и с теплотой посмотрела в карие глаза Мастера. Он всегда находил нужные слова, чтобы подбодрить.

– Спасибо, вам.

– Тебе спасибо, Мирослава. Может хоть одному крылатому я смогу помочь в этой академии.

Настал черед преподавателя хмуриться.

– А много здесь было крылатых? – немного удивленно спросила девушка.

– Ты единственная настоящая, – улыбнулся Карим и потрепал Ангела по золотистой шевелюре. – Удачи, у тебя обязательно все получится.

– Спасибо, Мастер.

Мирослава пошла к кабинету ректора, где ее должен был забрать куратор Андрей.

Мастер Валентин был бледен и сильно нервничал.

– Романова, вы любите людей? – почему-то спросил преподаватель.

– Конечно, Мастер, я сама совсем недавно была человеком.

– Ну, а как же мученическая смерть? Вы же погибли, спасая щенка из-под колес нетрезвого водителя, который даже не остановился, чтобы вызвать скорую помощь. На вас это не наложило отпечаток презрения к людскому роду?

– Нет, Мастер, – нахмурилась Ангел. – Все люди разные и мой поступок прямое тому подтверждение.

Валентин облегченно вздохнул и похлопал студентку по плечу.

– Другого я от вас и не ожидал, Мирослава. Забота о праведных душах это очень ответственное дело, требующего терпения, понимания и внутренней чистоты. У вас, я вижу, все это есть. Нам не хотелось бы стать свидетелями... – Мастер замялся, подыскивая слово, потом закончил, – резкого переосмысления вами отношения к работе Хранителя.

Мирослава непонимающе смотрела на ректора, избегавшего ее взгляда. Валентин как-то неуверенно посмотрел на изумленную студентку и ободряюще улыбнулся.

– Академия Ангелов-Хранителей верит в вас, студентка Романова. Думаю, вы понимаете, какая ответственность лежит на ваших хрупких плечах?

– Да, разумеется, – бодро ответила Мира и счастливо улыбнулась. Разговор, наконец-то, приобрел внятное направление.

– Это огромная честь присутствовать вместе с Хранителем на задании уже на четвертом курсе.

– Да, Мастер.

– Помочь предотвратить беду, грозящую его подопечному, – Мастер Валентин понизил голос и, склонившись, сказал, – к тому же, познакомиться с братиком своего будущего человека, но я вам ничего не говорил.

Ректор подмигнул и приложил палец к губам. Студентка чуть не пискнула от восторга и предвкушения.

В дверь постучали и заглянула секретарь, чтобы доложить:

– Прибыл Хранитель Андрей.

– Пригласи, Марта. Спасибо.

В кабинет вошел высокий крылатый Ангел с курчавыми каштановыми волосами, молодой и улыбчивый. Он пожал руку Мастеру Валентину и Мирославе.

– Вы не против, господин ректор, если мы сразу отправимся? У меня сегодня будут и другие встречи.