Между тьмой и огнем

Накануне бала

Станислав доставил Мирославу к большому дому в неоготическом стиле. Все окна были завешены. Казалось, что внутри никого нет. Возница, как всегда умчался, стоило Мире ступить на мостовую, и спросить не перепутал ли он снова стороны, было не у кого. Ангел вздохнула и поднялась по высокой лестнице к массивной двери. Она постучала тяжелым молотком, отлитым в виде драконьей головы. "Наверное, это все-таки здесь", – подумала девушка. Дверь стала медленно отворяться внутрь. Открывшись на пол метра, створки остановились, и из глубины дома раздался крик Бетты:

– Мира, протискивайся, дальше этого они днем не откроются!

Мирослава облегченно вздохнула и вошла в просторный холл, двери за спиной с шумом захлопнулись. Вокруг все было погружено во тьму и девушка на мгновение замешкалась, не понимая, куда идти дальше.

– Привет, светлая девочка, – ворчливо поздоровался Влад, появляясь на верхней галерее. Он стал неторопливо спускаться в домашнем халате, позевывая.

– Приветствую, граф. Я должна попросить у вас прощ...

– Это ты Бетту жалобь. Мне твои извинения, а уж тем более под пинками наставника, ни к чему.

Мирослава смутилась.

– Не стой, как подсвечник, пошли в подземелье.

Ангел ощутила как ее сердце пропустило удар. Она только сейчас поняла, что Радомир послал ее наводить красоту с графиней Эржебет. Влад заметил ее округлившиеся глаза и весело рассмеялся.

– Я какому-нибудь умельцу твой портрет закажу с таким выражением. Не трусь, позорница! Не съест она тебя, да и вообще никого не съест... сегодня... возможно, – граф явно был не уверен и каждое последующее слово говорил все тише и неопределеннее.

– Мира, ты жива!? – раздался требовательный голос.

И Мирослава быстро побежала в узкий проход, ведущий в подземелья, где ее ждала встреча с вампиром.

– Приветствую, графиня.

– Угу, – Бетта стояла перед открытой дверью. – Мы пойдем по подземному переходу в нужный нам салон. Обещаю, что никакой крови девственниц не будет, наши барышни дело свое знают – никто тебя не порежет и даже не поцарапает.

– Я хотела изви...

– Ага, принято. Сатрап заставил?

Мира окончательно сникла.

– Я и правда...

– Не сомневаюсь, пошли.

Эржебет схватила Мирославу за руку и потащила по тоннелям, освещенным множеством факелов. Здесь было довольно оживленно, повсюду вампиры спешили по каким-то делам. Вероятно, тоже готовились к празднику. Встречаясь с графиней, они останавливались и кланялись, уступая дорогу.

– Ну, вот и наша лесенка, – радостно возвестила Бетта, поднимаясь на поверхность.

Когда она приблизилась к двери, та отворилась сама по себе и так же захлопнулась следом. "Фобия дверных ручек?" – подумала Мира.

– О, несравненная графиня, какая честь принимать вас в этот особенный день.

В зал, освещенный пламенем множества свечей, вошла красивая брюнетка. Она смотрела исключительно на Эржебет, демонстративно делая вид, что ангела здесь нет, хотя крылья Мирославы были единственным белым пятном интерьера.

– Приветствую и вас, почтенная Марго. Я и моя беспринципно юная протеже приглашены личным указом его высочества на бал в честь Хэллоуина, который состоится сегодня в Шедбурге.

Марго с таким обожанием посмотрела на Мирославу, что она ехидно подумала: "После такого взгляда я просто обязана на ней жениться".

– Конечно, графиня, мы в курсе всех нюансов подготовки к такому важному мероприятию. Ваша несравненная протеже, наконец, примкнет к нашим рядам? – еще одна улыбка восхищения.

Эржебет игриво посмотрела на туго соображавшую Мирославу и весело прощебетала:

– Всенепременно. Поэтому вы понимаете, КАК хорошо должна выглядеть такая девушка.

Марго засуетилась и через пару минут обнаженная Мира на алой кушетке уже обреченно смотрела в лепной потолок, в ожидании предсказанных ректором пыток. Ее подбадривала лежавшая рядом Бетта:

– Сейчас будут такие ощущения, словно тебя хотят сжечь заживо, потом содрать кожу, вырвать волосы и выдрать ногти. Но, потом ты поймешь, что оно того стоило. Место замечательное, лучшее в Шедбурге. И название романтичное – "Застенки инквизиции".

Появились служительницы в черных балахонах и принесли дымящиеся чаши и инструменты. Мирослава прокляла все на свете, когда ощутила на своем теле раскаленную тягучую пасту, с наслаждением истинной демонессы размазываемой служительницей.

– Надеюсь, вам комфортно? – злорадно спросила мучительница, Мира ответила робким всхлипом и увидела, как губы демонессы расплываются в улыбке, обнажая два ряда острых зубов.

Спустя пару часов, тянувшихся дольше двух предыдущих месяцев, Мирослава, обиженно насупившись, благодарила беспрестанно смеющуюся Бетту и направилась к выходу из дома вампиров.

– Теперь мы в расчете за испорченный Хэллоуин, маленькая святоша, – злорадно сказал Влад и они с Эржебет издевательски захохотали над измученным ангелом.

Взгляд Радомира, увидевшего понурую Мирославу, входящую в кабинет, реабилитировал все мучения и повторно отомстил за издевательства в ванной. Мира злорадно улыбнулась и гордо подняла голову. Мастер насмешливо вздохнул, но ничего не сказал и вернулся к просмотру каких-то записей.

– Ну, – капризно сказала девушка, – как же утешения, восхищения и что там еще было обещано?

– Я вижу по твоей вредной ухмылке, что ты прекрасно осведомлена о собственной неотразимости.

– Мне нужны доказательства, – сурово потребовала Мирослава.

– Держи, – просто ответил Раду, протягивая ей листок, который читал.

На нем красовалась цветная фотография Миры и подпись "Падение во время бала".

– Что это значит?

– Кто-то пустил слух о том, что ты совершишь грехопадение прямо на празднике. Ползают слухи, что именно поэтому ты все еще светлая. Ради праздничного шоу.

– И кто мне подсуропил, пустив этот мерзкий слух? – в ярости спросила Мирослава и с негодованием уставилась на довольно улыбавшегося мастера.