Между Тьмой и Светом

21

Глава 21: Эскалация конфликта с Сереной
После инцидента в библиотеке, когда Кайл недвусмысленно защитил её от Серены, Амелия чувствовала себя ещё более запутанной. Она знала, что Кайл опасен, но его защита, пусть и такая собственническая, затронула в ней что-то глубоко внутри. Она решила, что лучший способ справиться с Сереной – это полное игнорирование.
Амелия полностью игнорировала Серену. Она не отвечала на её провокационные взгляды в коридорах, не реагировала на её ехидные комментарии, брошенные в её сторону. Когда Серена появлялась рядом с Кайлом, демонстративно флиртуя с ним, Амелия делала вид, что ничего не замечает, погружаясь в книги или разговаривая с Эллисон. Это бесило Серену до глубины души. Она, привыкшая быть в центре внимания, не могла вынести такого пренебрежения со стороны "простой смертной".
И тогда начались мелкие пакости Серены. Сначала это были безобидные, но раздражающие вещи. Амелия находила свои книги перепутанными или испачканными. Её вещи в комнате были небрежно разбросаны, хотя она точно помнила, что оставляла их в порядке.
Однажды, в столовой, Амелия услышала, как две студентки перешептываются, бросая на неё косые взгляды.
"Слышала?" — сказала одна. — "Она, кажется, пытается найти себе богатого покровителя. Бегает и за Кайлом, и за Лиамом. Наверное, не может определиться, кто богаче."
Амелия замерла. Это были слухи, распускаемые Сереной. И они были направлены на то, чтобы унизить её. В этот момент она почувствовала, как воздух вокруг неё стал холоднее. Кайл, который сидел за своим обычным столом, всегда в одиночестве, услышал это. Его взгляд, обычно такой холодный, на мгновение стал грустным. Он грустно опустил взгляд, словно эти слова ранили его. Ему было обидно, если Амелия считает, будто он для неё лишь "богатый покровитель".
Но когда вторая студентка добавила: "Да, и за Лиамом тоже! Она, наверное, всех хочет очаровать," — в комнате произошла резкая перемена. Воздух вокруг Кайла затрещал, как в лютый мороз. Посуда на его столе слегка зазвенела. Несколько студентов, сидевших рядом, вздрогнули, почувствовав внезапный ледяной холод и необъяснимое давление.
Кайл медленно поднял голову, его глаза потемнели до цвета ночи. Он посмотрел прямо на двух студенток, которые тут же побледнели и замолчали. Его голос был низким, почти неразличимым, но его слова, казалось, пронзили воздух. "Ещё раз такое услышу, и... вы пожалеете, что родились."
Студентки вскочили и поспешно покинули столовую, не доев свой обед. Амелия почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Он был готов убить за неё. И это было одновременно пугающе и... странно приятно.
Серена не остановилась на слухах. Она начала саботировать её задания в Академии. То исчезали важные свитки из её ячейки, то её лабораторные работы оказывались испорченными. Амелия, однако, относилась к этому как к детским проискам. Она была слишком занята своими пробуждающимися способностями и тайнами, чтобы всерьёз воспринимать эти мелкие пакости. Она просто находила способы исправить ситуацию, не обращая внимания на Серену.
Кайл демонстративно холоден к Серене, не обращая внимания на её ухаживания. Он не отвечал на её флирт, не смотрел в её сторону, когда она пыталась привлечь его внимание. Его взгляд, как магнит, всё равно был устремлён на Амелию, куда бы она ни пошла. Он был раздражён, что Серена отвлекает его своими бессмысленными попытками. Он считал её поведение абсурдным и недостойным. Для него она была лишь назойливой помехой, которая мешала ему сосредоточиться на том, что действительно имело значение – на Амелии.
Серена, наблюдая за Кайлом, его постоянным взглядом на Амелию, его нескрываемой реакцией на любые слова о ней, начала понимать истинную степень его одержимости. Её золотые глаза сузились. Она знала, что Кайл – не просто могущественный вампир, он был лидером клана Морвен, одним из самых древних и влиятельных. И видеть, как этот могущественный, вековой вампир ведёт себя как обычный влюблённый смертный из-за этой "никчёмной" девушки, приводило её в бешенство.
"Это невозможно," — прошептала она однажды, наблюдая, как Кайл, сидя в библиотеке, не сводит глаз с Амелии, которая что-то увлеченно писала. — "Он не может быть настолько... ослеплён."
Она осознала, что Амелия для Кайла – единственный центр его мира. Это было не просто увлечение, это была всепоглощающая, безумная одержимость. И это её пугало и злило одновременно. Пугало, потому что такая страсть в вампире могла быть разрушительной. Злило, потому что она, Серена, считала себя более достойной его внимания, его силы.
Однажды, Амелия обнаружила, что её любимый учебник по древним рунам был разорван на части, а страницы испачканы чернилами. Это была явная работа Серены. Амелия сжала губы, пытаясь сдержать гнев. В этот момент она подняла взгляд и увидела Кайла. Он стоял неподалеку, его глаза были прикованы к разорванной книге, а затем к лицу Амелии. Кайл, заметив одну из пакостей Серены, с трудом сдерживал свой гнев. Его кулаки сжались, а по его лицу пробежала тень ярости. Он хотел наказать Серену, разорвать её на куски за то, что она посмела тронуть вещи Амелии, причинить ей неудобство.
Но он понимал, что Амелия не оценит такую "защиту", если увидит, что он проявляет насилие из-за неё. Он знал, что она боится его, считает монстром. И если он проявит свою истинную, жестокую натуру, она оттолкнёт его ещё сильнее. Он сделал глубокий, почти неслышный вдох, пытаясь взять себя в руки, его глаза горели, но он оставался неподвижен.
Амелия, видя его сдерживаемую ярость, видя, как он борется с собой, внезапно не выдержала. Все её накопленные эмоции – страх, раздражение от Серены, собственная растерянность – вырвались наружу.
"Хватит, Кайл!" — выкрикнула она, её голос дрожал от гнева и отчаяния. — "Это всё из-за тебя! Ты специально провоцируешь её! Она делает это из-за тебя! Ты приносишь только проблемы! Ты... ты просто не можешь оставить меня в покое! Из-за тебя я не могу нормально жить! Почему ты просто не исчезнешь?!"
Её слова ударили его сильнее любого физического удара. Кайл замер. Его глаза, только что горевшие яростью, теперь наполнились невероятной болью. Он смотрел на неё, словно она только что вонзила ему нож в сердце. Его губы дрогнули, но он ничего не сказал. Воздух в комнате, который только что трещал от его подавляемого гнева, теперь стал холодным и пустым, словно из него выкачали весь кислород. Амелия срывалась на нём, и он чувствовал каждую её эмоцию, каждое слово, как личное оскорбление, как подтверждение её страха и отвращения.