Между вчера и завтра

Глава 5

Амэли

Решаю я

Я проснулась рано, ещё до того, как дом начал подавать признаки жизни. Голова была тяжёлая, от количества мыслей и рваных обрывках сна. После вчерашнего вечера внутри что-то оборвалось, а потом провалилось в тишину и воспоминания о тех кто остался в Москве. Крик мамы всё ещё звенел в ушах, но не вызывал ничего, кроме тупого равнодушия. Ни вины, ни злости. Просто — усталость. Глубокая, взрослая усталость, которую в шестнадцать вроде бы не должны чувствовать. Но я чувствовала.

Я поднялась с кровати и, стараясь не смотреть на себя в зеркало, быстро переоделась. Ни за что не надену эту дурацкую форму — короткая юбка, белая блузка, как у фарфоровой куклы из магазина. Я не кукла. Я человек. И я зла.

На мне были мои чёрные джинсы-скини, в которых я чувствовала себя защищённой, как в броне. Узкая чёрная майка, немного выгоревшая от времени, но удобная и настоящая. Я натянула наушники и включила старый плейлист, который ещё делала с Гошей — тем, кого в Москве называли сумасшедшим за то, что он всегда шёл против всех правил и жил по своему сценарию. Я стала такой же.

На кухню я не пошла. В этом доме завтрак это поле боя, а я к нему не готова сейчас. Я не хотела сидеть с ними за одним столом, делать вид, что всё в порядке, что всё можно исправить. Меня раздражал даже запах этого дома — слишком чисто, слишком много пустого воздуха. Не было ни запаха бабушкиного чая, ни пыльных ковров, ни старых книг. Только отбеливатель, духи Далии и глухое эхо чужой жизни.

Снизу донёсся какой-то шум — наверное, проснулся Брендон или Стивен. Я услышала шаги Лео, его тяжёлую походку, как будто он всегда куда-то опаздывает. Он бы завёз меня. Но к чёрту всё. Я вышла через боковую дверь, прежде чем кто-то успел открыть рот.

Улица была ещё сонной. Воздух уже тёплый, хотя на часах было чуть после семи. Март здесь не как дома — весна не пробуждается, она сразу обрушивается жарой, как будто зима была просто случайностью. Я медленно шла по пустым дорожкам, слушая музыку, вглядываясь в чужие дома с одинаковыми садами. Всё выглядело как на открытке. Красиво. Мёртво.

Прохожие смотрели с осторожностью — девочка в чёрном с тяжёлым взглядом и рюкзаком за спиной здесь точно не вписывалась в ландшафт. И пусть. Я не собиралась вписываться. Я вообще не собиралась здесь оставаться.

В школе я оказалась одной из первых. Вахтёр у входа лишь посмотрел на меня, прищурился на мои джинсы, но ничего не сказал. Не стал. Я прошла мимо, не сняв наушники, поднявшись на второй этаж к своему шкафчику. Внутри было почти пусто. Учебники, пара листов, ручка. Я даже не помнила, зачем брала их вчера. Просто, чтобы казаться нормальной?

Села на край подоконника у окна. Солнце било в глаза, но я не двигалась. Люди начали подтягиваться. Группки, смех, звон каблуков, запахи духов и жвачки. Никто не замечал меня. Я была фоном, тенью — мне это понравилось.

Пока они все жили красивую глянцевую жизнь, стараясь казаться лучше чем вчера, я хотела быть собой. Той, кто умеет уходить, не попрощавшись. Той, кому не нужны лишние слова. В тот момент я по-настоящему ощутила, что хочу быть свободной. Несмотря ни на что.

Школьные коридоры начали заполняться так, будто включили кран и из него хлынула толпа. Сначала тонкая струйка — кто-то один в наушниках, потом двое болтающих, потом сразу пятеро, шестеро, десять. Шум, смех, фальшивые приветствия — всё, как всегда. Как будто у них в жизни всё прекрасно. Как будто никто не орёт на них, не бросает, не уходит, не меняет дома и материки.

Я смотрела на них с высоты лестницы, скрестив руки на груди. Сначала просто наблюдала. Потом начала замечать закономерности.

Школа, оказывается, была поделена. Как в каком-то старом американском сериале, где у каждого своя роль: спортсмен, королева бала, ботан, шутник. Они двигались уверенно, рассаживались по своим местам, их смех звучал одинаково, как если бы его срежиссировали.

Вот группа плюща — вечно в белом, выглаженные, с идеальными причёскамм и рюкзаками, на которых висели значки колледжей, в которые они мечтали попасть. Они громко говорили о будущих экзаменах и победах в олимпиадах, будто заранее репетировали монологи для приёмной комиссии. Их глаза не смотрели на тебя — они проходили сквозь тебя, как через прозрачное стекло.

Чуть поодаль — ботаники. Тихие, как мыши, всё время в телефонах, планшетах и учебниках. Иногда я ловила на себе их взгляды — настороженные, как у тех, кто всю жизнь боится быть предметом шутки. Некоторые из них казались умнее всех остальных, но как будто нарочно прятались в своей оболочке. Я их понимала. У каждого — своя броня.

Были и группы по интересам — танцоры, художники, тиктокеры, любители кофе и юные экологи. Все со своими аксессуарами и позами. Со своими границами. Никто не подходил к другим без причины.

Но одна группа зацепила меня по-настоящему.

Группа музыкантов. Я заметила их ещё вчера, но тогда я была слишком занята. Сегодня же, может потому что была злая, может потому что чувствовала себя особенно одинокой, я всматривалась в лица.

И они были живыми.

Они сидели в дальнем углу внутреннего дворика, где несколько лавок скрывались под тенями пальм. Кто-то бренчал на гитаре. Двое смеялись, как будто делились самым идиотским анекдотом на свете. У одного парня были длинные волосы. У девушки — зелёные ногти и кольца на каждом пальце. Кто-то стучал ручками по столу в такт. У них не было одинаковой одежды, одинаковых причесок или голосов. Они были хаотичные. И свободные. Настоящие.

Я неосознанно сделала пару шагов в их сторону, просто посмотреть ближе. Прислушаться. Хоть одним ухом.

Они говорили про какой-то концерт в парке, спорили о любимом барабанщике, смелись над шутками. Они были настоящими и живыми. Казалось что единственные живые люди в море гламурных маникенов.