Между враждующих миров

Бал и последствия.

Веселье плавно входило в колею. Придворные всё больше пьянели. На сцену начали выбираться желающие прочистить глотку и произнести очередной тост. Закончилось всё появлением танцовщиц в ярких платьях. По углам зала стали более заметны шушукающиеся группки людей. Центр помещения освободился для беспорядочно танцующих пар. Реттфердинг кивал головой на очередные слова поддержки и заверения, что его бойцы не останутся без требуемых средств… Примерно то же самое долетало и со сцены, вперемежку с пьяными криками о том, что хоть завтра нужно снарядить обоз… Потом кричали, что можно сегодня и войска… В итоге кто – то ринулся искать свой доспех, но далеко не ушёл и бал перетёк от праздничной части к более праздной. Что казалось удивительным, так это то, что придворные начали вести себя более фривольно, чем раньше.

Генерал всё же вновь оказался в окружении. Не зная тонкостей и местных особенностей, он старался ни коим образом не произвести вид человека грубого, чем и пользовались многочисленные и довольно молодые дамы. Ладно бы лишь это, к Реттфердингу старались пробиться и местные вельможи, интересуясь перспективами оказаться при дворе и вырваться из провинции.

- Не пора ли почтенной публике перейти к более развлекательной части? – у микрофона вновь оказался Бореас и его голос как куполом накрыл всё помещение, усиленный динамиками. Публика поутихла.

Заинтересованные взгляды были обращены к сцене, а Реттфердинг улучив момент постарался скрыться в тени одной из ниш. Чутьё подсказывало ему к чему ведёт столь громкое объявление и участвовать в этой части он не хотел.

- Объявляю танцы! – громко произнёс Бореас, будто выпалил из пушки. Ответом ему были бурные аплодисменты. Как будто кто – то уже не начал отплясывать, без ожидания разрешения от Бореаса. Однако, шум поднялся не шуточный! Придворные всё ещё горели энтузиазмом. Похоже, такое решение не уступало просьбе генерала о всемерной поддержке. Во всяком случае, местная знать была весьма воодушевлена.

Женщины и мужчины разделились, найдя в себе силы разойтись по залу и затем сойтись уже в виде танца. Для многих это был не просто элемент ухаживаний. Это была хитрая игра, с тем чтобы найти пару и упрочнить своё положение при дворе. В этот момент они решали собственные вопросы. Генерал понял, что его присутствия в зале более не требуется. Некоторое время он ещё наблюдал как придворные в кажущихся изысканными платьях ухаживают друг за другом, а затем тихонько пробрался в тени стен к выходу из зала. Его официального присутствия более не требовалось. Время поговорить лично с Бореасом он найдёт и позже. Хотелось отдохнуть.

Лакеи ни в коей мере не препятствовали ему выйти из залы, пройти несколькими затемнёнными коридорами и выбраться к лестничной площадке. Вверх и вниз вели два марша ступеней. Реттфердинг решительно поставил ногу на сглаженную временем поверхность и начал подниматься. У входа в то крыло замка, где ему выделили помещение дежурило двое стражей. Они были одеты парадно, по меркам местной моды. При виде генерала оба подобрались. Реттфердинг кивнул их стараниям, но с усталостью отметил, что это не его «парни».

Куда девался Канельвин? Ладно. Комната его охраны как раз рядом с его апартаментами. Наверняка офицер именно там. Если не нашёл себе пассию для приятного времяпрепровождения. Так или иначе – пусть. Он сам в состоянии вернуться к себе. Как ни будь справится…

Реттфердинг распахнул дверь, для чего потребовалось приложить некоторое усилие. Неподатливое дерево нехотя распахнулось. Впрочем, без единого скрипа. Генерал скользнул в мрачноватые, хоть и богато обставленные глубины своих комнат…

Почти сразу же он ощутил чьё – то присутствие. Реттфердинг напрягся, но быстро успокоился. На его роскошной, двуспальной кровати закинув ногу за ногу расположился Канельвин. Он читал какую – то книгу, надев небольшие очки. Услышав, что генерал достаточно близко, мужчина встрепенулся:

- Шеф! – Канельвин отложил книгу и похлопал по месту рядом с собой, - Я весь в ожидании! Мне так скучно и одиноко…

Реттфердинг прошёлся по комнате, подошёл к зеркалу. Осмотрел себя. Всё ещё производит впечатление… Он коснулся застёжек и отстегнул ремешки, а затем снял кирасу, после чего просто плюхнулся рядом, заставив Канельвина отшатнуться.

- Настолько всё выматывающе? – заметил офицер, - Понятно, что мы только сегодня утром прибыли, а до того – день в дороге, но ты был куда более бодр до этого бала… Что произошло?

- Устал, - выдохнул Реттфердинг, - Это слишком утомительное дело: пытаться воодушевлять тех, кто пришёл для развлечений…

- Неужели сражения проще мирного общения, да ещё и в таком месте, наполненном красотками? – Канельвин сел на кровати, - Для тебя тут подготовили целое помещение и ложе на нескольких прелестниц!

- Да – да, - генерал перевернулся на спину, - В итоге же, тут обосновался ты… Что же сам не стал искать объятий местных чаровниц? Они наверняка были бы не прочь прикоснуться к одному из героев войны… Точнее войн.

- Это так, - рассмеялся Канельвин, - Но, это – успеется! Меня заботит исключительно ваша безопасность, шеф!

- Чего тут опасаться? – генерал заложил руку за голову, - Мы в замке, а не на поле боя. Даже не близко к передовой… Тут везде охрана… Не лучшая, но она имеется. Кроме того, тут наши парни. Они – то точно воронам счёт не ведут. Здесь должно быть безопасно…

- Не в то время, когда в этом месте находится генерал Реттфердинг, - Канельвин встал с ложа, всё в тех же начищенных сапогах, в которых и лёг, - Отдыхайте, мой генерал. Я посторожу ваш сон…

- Ложись тоже, - усмехнулся Реттфердинг, - Мы в окопе грели спины друг другу, что же на парче ты не хочешь отдохнуть?

- Нет – нет, - отмахнулся офицер, - Я не собираюсь спать. Я почитаю. А вам отдых – необходим. Я отосплюсь днём…