Между враждующих миров

Лишь шаг прошлого.

Разговор у пруда на долгое время заинтриговал генерала. Эта девушка явно требует пристального внимания. Или она сама – мятежник. Или у неё есть очень похожая сестра. Эта ненависть во взгляде… Она не исчезла и запала в память! Вновь всплывал образ из давних событий. Незнакомка определённо имела на него «зуб», да ещё какой! Вернее сказать – глаз! Эвон, как горели её очи! Но, как только некто пробрался к пруду, девушка извинилась и будто исчезла, ступив куда – то в сторону кустарника… Как привидение или морок!

«Гостем» оказалась пышногрудая особа с очень глубоким декольте. Она почти повисла на руке генерала, когда он сославшись на спешку направился к выходу из сада. Однако, девица оказалась весьма настойчивой:

- Мне всегда казалось, что военный должен быть груб и… Несколько неотёсан! Однако, вы… - щебетала девица. Вне сомнений, её подослал кто – то из местных вельмож, чтобы заинтриговать Реттфердинга. Однако, мужчина стойко переносил это общение и даже отшучивался… Пробираясь к своим апартаментам. Тесное общение продолжалось недолго. До того момента, покуда пара его адъютантов вежливо, но настойчиво не оттеснили девушку и её возмущённые крики не остались позади.

- Что телеграф? – Реттфердинг сразу задал вопрос вслух, зная, что Канельвин где – то рядом.

- Пришли новости, - мужчина вынырнул из – за спины, уже неся в руках стопку бумаг и шелестя ими. Он был опрятен и суетлив, как всегда. Это успокаивало. Но, волнение офицера настораживало.

- Нечто необычное? – осведомился генерал, заранее понимая, что ответ будет положительным.

- Да, - Канельвин энергично кивнул, - Происшествие в городке Стонбург… Туда прибыл отряд инквизиции. Как выяснилось, в местных шахтах завелась нелюдь!

- Это интересно, но и не более того, - отмахнулся генерал, - С такой проблемой справятся без нас.

- Нелюдь, вне сомнений, была связана с Домус Каос, - отчеканил Канельвин, - Это был голем плоти, с паразитическим растением. Таким образом, можно приравнять происшествие к применению оружия. Согласитесь, что это уже более занятно. Мы находимся ближе всего к месту.

Генерал протянул руку и ему тут же подали один из листов, он бегло ознакомился с текстом:

- Судя по всему, там уже работает Инвизиция, - заметил Реттфердинг, - Предлагаете и нам вмешаться?

- Предлагаю отправить туда разведывательный отряд, чтобы взять ситуацию под свой контроль, - заметил Канельвин, - Нам нужно показать, что в данной области мы имеем большую власть, чем представители инквизиции. В таком случае народ охотнее поддержит нас. Даже, если знать будет плести интриги…

- Нужно быстрее вернуться в войска, - вздохнул генерал, - Что же… Раз так, то отправляемся в этот городок. Соберите припасы, перекусим в дороге… Кстати, долго туда добираться?

- Часов пять, если на лошади, - заметил Канельвин, - Но, осмелюсь заметить, что лично для вас ехать – не лучшая идея! Раз на вас объявлена охота, то…

- Мы ближе всего к месту, так? – уточнил генерал.

- Так, - кивнул Канельвин, - Даже передав телеграмму в войска, мы сможем прибыть туда с отрядом не раньше, чем завтра – послезавтра…

- За это время, инквизиторы успеют городок перевернуть с ног на голову, - заметил Реттфердинг, - Тянуть нельзя! Придётся выдвигаться немедля!

- Настаиваю! – Канельвин встал на пути Реттфердинга, - Генерал! Вам нельзя туда ехать! Пошлите меня! Адъютантов… Офицеров… Но, не лично! Это же просто опасно!

- Там будут экзекуторы, - заметил Реттфердинг, - Вы ничего им не сможете объяснить или доказать. Им безразличны будут ваши доводы. Более того, они и вас могут причислить к еретикам! Мне придётся ехать, даже если бы и не хотелось. Мы должны позаботиться о людях.

Переубедить генерала не получилось. Он наскоро переговорил с Бореасом и выждал некоторое время, пока десяток его людей не соберут припасы. Ещё несколько человек осталось в замке, чтобы отдать необходимые распоряжения и телеграфировать об отправке отряда поддержки в сторону Стонбурга. Уже через час одиннадцать всадников скакали по тракту, поднимая клубы пыли и распугивая встречных. Мчать во весь опор они не стали, но и отдохнуть лошадям не давали. Форменная одежда, флажки на пиках, всё это указывало на важность их миссии. Никто не препятствовал вооружённому отряду в форме регулярных войск.

Реттфердингу было неспокойно. Он отдал краткое распоряжение приглядеть за девушкой с необычными глазами… Но, это было глупо. Её следовало или обезвредить, или вообще убить. Оставлять в собственном тылу опасного противника… Этот поступок явно не говорит о нём, как о хорошем командире. Однако лишь в угоду подозрениям пленить девушку, это поступок ещё более худший. Лучше оставить её под присмотром надёжных людей… Это удобный вариант.

Дорога ложилась под ноги коней. Солнце палило с небес, разогревая воздух, распаляя тела людей и ездовых животных. Впрочем, отряд генерала держался довольно бодро. Всадники успевали перекидываться шутками, даже вести разговоры. Умелые бойцы, прошедшие не одно сражение держались непринуждённо. Они доверяли своему командиру, а он – доверял им. Возможно, будь у него такой сплочённый отряд тогда, при Террасах, всё сложилось бы иначе… С другой стороны, именно та бойня привела его к посту генерала. Даже имея тогда отряд, он мог и просто сгинуть…

Любое сражение требует крови. Как правило, это кровь бойцов и малых командиров. Они плотят цену за успех или неудачу всей компании первыми. И даже не могут насладиться тяготами поражения, как и лаврами победы. Они остаются на поле, среди точно таких же тел, оставленных в пылу битвы. При этом, генерал помнил, что значит оказаться в самом разгаре сражения: отступление с Террас было лишь первым примером, но далеко не единственным.

Решающий шаг в командиры он сделал не в бою. Это было позднее. Пока дорога стлалась под ноги его коня, сам генерал вспоминал. Эти воспоминания всякий раз были довольно болезненны. Но и забыть он не мог.