С тех пор прошло три дня.
Каждое утро Ани всё так же приходила в то же кафе на улице Бараташвили — не потому что там был хороший кофе, а потому что теперь этот стол у окна был местом, где начиналось что-то новое.
Ник появлялся почти всегда позже — тихо, без лишних слов. Сначала просто здоровался, потом приносил блокнот, иногда — книги по лингвистике, иногда — пирожки с сыром.
— Сегодня — по-русски, — сказал он однажды, когда она попыталась перейти на английский. — Я тоже учился на ошибках. Значит, это честно.
Она рассмеялась.
— Хорошо. Но если я начну путаться, ты не смеёшься.
— Только улыбаюсь.
Они начали с простого: короткие фразы, повторения, интонации. Он слушал её медленно, будто ловил не слова, а дыхание между ними. Иногда поправлял, но мягко, так, что ошибки переставали быть страшными.
— Ты говоришь не идеально, — сказал он, — но очень искренне. Это лучше любой грамматики.
Эти слова запомнились.
Вечером, уже дома, Ани повторяла их шёпотом — как ту самую фразу я справлюсь, только теперь в них было чуть больше веры.
На четвёртой встрече Ник предложил прогуляться после урока.
Город был залит закатом — оранжевые крыши, мост через Куру, мягкий ветер.
Они шли рядом, почти не разговаривая, но молчание было не неловким — оно звучало, как музыка, которую оба понимали без перевода.
— Ты всегда так слушаешь людей? — спросила она.
Он пожал плечами.
— Просто интересно, как звучит мир, если перестать говорить первым.
Она кивнула.
— А если слишком долго молчать?
— Тогда, — сказал Ник, глядя на реку, — кто-то обязательно скажет за тебя.
Она ничего не ответила.
Но где-то глубоко внутри, между страхом и надеждой, зародилось чувство, похожее на доверие.
#63842 в Любовные романы
#20796 в Современный любовный роман
#16142 в Проза
#7691 в Современная проза
любовь, языковой барьер, тбилиси
16+
Отредактировано: 08.10.2025