Международная Академия З.В.Е.З.Д.Е.Ц.

Часть 2. Влюбленная в море. Тьеррина

Тьеррина

— Ненавижу тебя! — сообщила я печатной машинке.

— Сама дура, — ответила та.

Со стороны, конечно, могло показаться, что ругаться с артефактами — это определенная степень безумия, но когда ты поздним вечером собираешься домой, а она не хочет тебе отдавать свеженапечатанную ведомость… в целом, это не такая уж плохая идея.

Вообще-то ведомости не входили в мои служебные обязанности, но секретарь приемной комиссии заболела. Примерно месяц назад, когда начались приемные экзамены, и с тех пор ведомости тоже были на мне. Учитывая, что она до сих пор не выздоровела (ее подкосил троллий лишай, крайне заразный), я подозревала, что на мне эти самые экзамены и закончатся. То есть с ведомостями я до конца. До победного. То есть до последнего экзамена.

К счастью, скоро они заканчиваются, и…

— Тьеррина, у меня проблема!

Кто еще может влететь в приемную ректора и даже не поздороваться? Ее высочество Брина, конечно.

— Я почти закончила, — сообщила я, пытаясь вытянуть из машинки последний лист ведомости.

— Да иди ты! — искренне сообщила машинка.

Я закатила глаза. Понятия не имею, кто, но кто-то научил артефакт, принадлежащий приемной комиссии, ругаться. Точнее, общаться, как общались большинство студентов, когда не слышат преподаватели и ректор. Что еще больше осложняло наше взаимодействие.

Потому что дракон, то есть мой непосредственный руководитель, очень не любил, когда в приемной ругаются, а эта, с позволения сказать, машинка, делала это очень громко. У нас однажды даже вышла крайне неприятная ситуация: машинка выругалась, а ректор это услышал.

— Что вы себе позволяете, Тьеррина? — сухо спросил он, шагнув ко мне из-за двери.

— Это не я! — возмутилась я.

— Вы еще скажите, что это машинка.

— Это машинка!

Судя по выражению лица ректора, он мне не поверил.

— Что? — переспросила я. — Вы слышали, чтобы я ругалась на рабочем месте до того, как появилась она?

Логика на него подействовала.

— Что ж, в таком случае в ваши обязанности входит научить ее общаться нормально. И проследить, чтобы это больше не повторилось.

— А может быть, проще купить нормальную для вашей приемной? — спросила я.

— Мне не нужна машинка, сюда все документы приносят в готовом виде. Которые требуют исключительно простейшей магической проверки и доработки, что несказанно облегчает вашу работу, — хмыкнул он. — Дополнительные расходы не входят в список моих приоритетных задач. Тем более что этот артефакт заточен под работу с экзаменационными ведомостями, и вы прекрасно это знаете. А теперь, поскольку вы и так отняли уйму моего времени, займитесь делами и перевоспитанием.

Я отняла?!

Артуан исчез за дверью, а я выругалась. На сей раз сама. Мысленно. К счастью, этого он услышать больше не мог — я носила артефакт защиты от ментального вмешательства, который идеально подходил к моей рабочей одежде. Простая с виду бусинка на легком украшении, ничего лишнего, ничего броского. Но с тех пор, как этот артефакт появился, дракон драконился еще сильнее обычного.

Нет, у него в принципе характер был не сахар, происхождение высокородного дракона в трусах не спрячешь, но после появления артефакта он стал просто невыносим.

— Академия вызывает Тьеррину! — Ладонь Брины прошлась у меня перед носом так резво, что я едва успела отпрянуть. — Проблема!

— Какая? — уточнила я.

— Фабиан.

Я подавила желание снова закатить глаза.

За веселое празднование и закрытого в башне голого принца наказали и его, и принцессу. Они должны были помогать приемной комиссии все лето — взамен каникул. Заниматься подготовкой к экзаменам, дежурить на них, следить за тем, чтобы никто не протащил зачарованные магические шпаргалки, и все в том же духе.

В общем, совсем не королевская работа, плюс запоротое лето. Честно говоря, я им сочувствовала.

Сочувствовала бы еще больше, если бы они с завидной регулярностью не появлялись здесь с просьбой дать им другую пару. Увы, частью наказания была именно их совместная работа, поэтому я ничего не могла поделать. А кто мог? Только ректор. Поэтому…

— Пожалуйста, поговори с ним. Тебя он послушает!

А вот это что-то новенькое.

— С чего бы?

— Мне кажется, ты не имеешь на него определенное влияние.

— Тебе кажется. Даже после прохождения испытательного срока он будет с большим уважением смотреть вон на тот шкаф.

Брина вздохнула, а после кивнула, подтверждая мою правоту.

— Да, к женщинам у него крайне снисходительное отношение.

Я пожала плечами:

— Так что прости, но…

— Но не к тебе. Мне кажется, он к тебе неровно дышит.

Я поперхнулась воздухом. Закашлялась.