Международная Академия З.В.Е.З.Д.Е.Ц.

Тьеррина

Тьеррина

На следующее утро у меня дико болела голова. Настолько, что, когда я открыла один глаз, второй задергался в нервном тике. Все получилось как-то само собой: сначала Брина принесла мне свою одежду. Потом вызвалась прогуляться со мной до квартиры, потом мы зашли в магазин, в отдел с крепкими напитками… а дальше все как в тумане.

То, что я помнила точно, так это то, как мы обсуждали мужчин в целом:

— Полагаться на мужчину — себе дороже, — заявила принцесса, изящно заливая в себя драконовиски, — а потом они заявляют, что мы должны во всем их слушаться…

— И что женщины ни на что не способны!

— Горные скакуны, одним словом.

Потом мы обсуждали Артуана:

— У него всегда был тяжелый характер. Сколько я себя помню.

— А сколько ты себя помнишь?

Принцесса задумалась.

— Давай сейчас без расчетов, — изрекла она. — Но в целом, с ним очень сложно общаться.

— Кому ты рассказываешь! — воскликнула я. — Я стараюсь делать все идеально, чтобы не к чему было придраться! Но он все равно что-то находит… находил…

— Горный скакун, одним словом, — подвела итог принцесса.

Там было что-то еще, в этих разговорах, но детали вспомнились смутно.

Если мне не изменяла память, еще я по дороге домой в трезвом виде успела рассказать про то, что мне действительно понравилось быть секретарем, все-все-все свои мысли и чувства, а она обещала поговорить с ректором. Но это не точно. Потому что после магазина я в принципе ни в чем не была уверена.

И вообще, мне было дико стыдно. Потому что я напоила принцессу. Хотя судя по тому, кто предложил взять сразу две бутылки драконовиски, она напоила меня, но все равно. Во-первых, я старше! Во-вторых, она студентка, а я — секретарь ректора! Так что если за что меня и стоило увольнять, то за это.

С другой стороны, я уже почти не секретарь ректора… Но стыдно все равно было. Потому что проснулась я в том же, в чем легла, на одной половине кровати, с потекшим макияжем и взъерошенными волосами, а на другой, точно так же в одежде храпела Брина. Натурально храпела.

Клянусь, Фабиан бы подарил мне половину своего королевства за то, чтобы получить на нее такой компромат, и от этого мне стало еще совестнее. Я же все-таки тоже женщина и не должна доводить другую прекрасную женщину до того состояния, когда на нее можно собирать компромат.

С трудом справляясь с головной болью, я поползла в душ. По дороге обнаружила, что моя фамильярка Мисси сгрызла лежавший на столе хлеб, потому что я забыла ее покормить, а, поскольку дверь в комнату я закрыла плотно и ее не пустила, от меня она тоже не смогла подпитаться.

— Прости, малышка, — опустившись на корточки, произнесла я. — Мне очень-очень стыдно. Сейчас я немного приду в себя — и мы с тобой погуляем.

Мисси моргнула и боднула меня в руку, что говорило о прощении.

Наверное.

Я же с тяжелым сердцем и еще более усугубившимся чувством вины отправилась смывать с себя ужасное похмелье и не менее ужасный вчерашний день.

Ну вот что мне стоило вчера промолчать?

Виновата же была отчасти? Виновата. Не стоило драконить дракона, может быть, осталась бы на любимой работе. А теперь… Не удержавшись, я шмыгнула носом: снова так стало обидно! И, если уж говорить откровенно, Артуан мог бы меня поддержать, а не давить так сильно. Я же тоже очень переживала. Он думает, это так легко — оказаться полностью обнаженной перед толпой абитуриентов, преподавателем и наблюдателями?

Горный скакун он, а не дракон!

К тому моменту, как я выползла из душа, я обнаружила еще один факт: Сириан куда-то делся. У него не было своей комнаты, спал он прямо в гостиной, на диване, который сейчас был пуст. Учитывая, что после эпичного проигрыша и истории с гоблинами мой брат постоянно сидел дома и зависал с артефактом искусственной реальности, это определенно был повод для беспокойства. Учитывая, что вчера, когда мы пришли, он был…

— Привет-привет!

Невероятно бодрая, хотя и потрепанная принцесса, выпорхнула из спальни. Не считая, что она была лохматая, как и я, выглядела Брина в разы лучше. Я бы сказала, по-прежнему элегантно и утонченно.

— Водички не найдется? Я сейчас сдохну, — заявила она, глянула на Мисси и протянула ей руку. — Приве-е-ет!

Фамильярочка доверчиво ткнулась в подставленную ладонь, я же налила воды для принцессы и насыпала корма для Мисси в миску. Который драгофеникс с жадностью принялась поглощать, похлопывая пока еще крохотными крылышками и подергивая чешуйками вдоль спины от удовольствия.

Пока я ее кормила, принцесса выпила полграфина воды, после чего выдохнула:

— Фу-у-ух! Я приму у тебя душ?

— Да, конечно.

Теперь уже Брина утопала в душ, а я пошла за шлейкой для Мисси, когда в комнату ввалился брат.

— Где ты был?! — тут же накинулась я на него.

— А я обязан отчитываться?

— После того, что ты учудил — да!