Межгалактическая скорая помощь

Глава третья. Исследование артефакта. Встреча с учителем

– Вот бред! Приснится же такая мутотень! – пробормотал Костя. И крикнул: – Лена! Ты дома?

Никто не откликнулся. Костя направил сонный взгляд в утреннее, сереющее окно.

– Вот так придавил! Не слышал даже как дети в школу ушли. Всё проспал! А жена, наверное, в магазин пошла, продуктами отовариваться.

Он попытался встать и поморщился от боли. Болели мышцы. «Перегрузился вчера с этими чёртовыми вагонами, – подумал Костя, протирая глаза. – Ну, ничего, это не смертельно!». Умывшись, он высыпал остатки кофе из банки и заварил кипятком. Потом достал коробку из серванта и, прихлёбывая обжигающий напиток, стал внимательно изучать свалившийся на его голову артефакт. Вглядываясь в лик таинственной незнакомки, он заметил на её шее что-то вроде цепочки, на которой висел такой же «талисман». Да, он был точно такой же, но висел, повёрнутым изображением к телу. Видимой была обратная сторона, с тремя выемками на матовой поверхности.

Костя высморкался, нашёл в кладовке подходящий шнурок, продел его в ушко изделия и повесил на шею. И посмотрелся в зеркало. «Ну, хорош!» – отметил он. Поправляя амулет, он вложил палец в одну из впадин пластины. То, что произошло дальше, Костя помнил смутно. Его тело вдруг облеклось, в неизведанное ранее, трепетно-нежное объятье. Это, отчасти, было похоже на погружение в тёплую ванну. Тепло от талисмана мгновенно распространилось по всем клеткам организма. Он ощутил лёгкое покалывание, точно мириады игл внезапно пронзили его плоть. Стало легко и весело.
  
– Ни фига себе штучка! – округлил глаза Костя. – Я кум королю! Могу дальше вагоны штурмовать! 

Странное дело! Костя ощутил необыкновенный прилив сил. Его тело будто облачилось в некий энергетический кокон.  

– Вот так приборчик, – воскликнул он. – Хрен я кому его отдам! Ни за какие коврижки!

У Кости не была страха. Скорей всего, он был удивлён, озадачен, если не сказать: ошеломлён. Его тело требовало действий. Он подошёл к печке и взял кочергу. Слегка стукнул себя острым концом по груди. Боли он не почувствовал: кочерга отскочила от  тела, как от резинового ската. Костя ударил сильней. Кочерга отскочила с большей скоростью. И чем сильнее он бил, тем сильнее отскакивала кочерга. «Противоречит всем законам, – подумал Костя. – Но, с другой стороны, почему противоречит? Ведь сила действия равна силе про…».  

Он погрузился в раздумья: «Скорей всего, этот прибор предназначен для защиты от какой-либо угрозы – от внешнего физического воздействия. Теперь понятно, для чего неземное существо женского пола подарило его космическому путешественнику. Тут  обычная забота о здоровье любимого существа, ограждение его от всякого рода опасностей, подстерегающих на чужих планетах. Этот прибор, своего рода, оберег. Не какой-то там оккультный, мистический, а чисто технический. Уму непостижимо, до чего там у них дошла техника».
  
Костя решил продолжить эксперимент. Снова взял кочергу  и, не прикладывая особых усилий,  легко, как варёную макаронину согнул в руках. Потом завязал её и бросил на пол. Стук металла убедил его в реальности происходящего. Перед ним лежал стальной прут, завязанный в узел. 

– Это что ж, получается! – изумился Костя. –  Теперь я могу всех в узел завязать?! Так что ли?  Ни хрена себе! А как этот прибор выключить?

Он вложил палец в то же углубление, правее центра прибора, и почувствовал, что действие его прекратилось. Вздохнув с облегчением, Костя снял артефакт с шеи и задумался: «Скорей всего, три углубления на поверхности – три режима его работы. Надо проверить, как действуют два других режима. Он усмехнулся: «Жаль, что гуманоид не приложил к прибору инструкцию!».

Поразмыслив, Костя решил больше не искушать судьбу, а сначала посоветоваться с каким-либо толковым и надёжным человеком. Но где такого найти? Перебрав с десяток   знакомых, он остановился на Максиме Михайловиче – бывшем учителе географии.  Максим Михайлович  пенсионер более чем с десятилетним стажем, вёл активный образ жизни: занимался пчеловодством и очень любил столярное дело. «Схожу-ка я к нему! – решил Костя. – Может, чего присоветует». 

Он снова надел оберег на шею, оделся и вышел на улицу. Увидев испачканную краской дверь, помрачнел: «Вот суки! Ну, ничего, теперь я с вами разберусь. Мало не покажется!». Пришлось вернуться домой. В кладовке он нашёл банку с остатками половой краски и выкрасил дверь.

Бывший учитель жил неподалёку, в десяти минутах ходьбы. Костя быстро шагал, глотая морозный живительный воздух. Он ощущал необыкновенный прилив физических и душевных сил. И это после вчерашних диких нагрузок. «Да я теперь не только пять, а двадцать пять вагонов могу разгрузить! И совсем не умориться», – подумал он, и тут же поправил себя: «Причём тут вагоны! Этот приборчик достоин лучшего применения. Вот только какого?».

Дверь частного дома, где проживал бывший учитель, открыла его жена. 
– Костя? – удивилась она. 
– Здравствуйте, Таисия Ивановна! Мне бы Максима Михайловича увидеть, пообщаться…
– Костя, Максим Михайлович болен. Принять тебя не сможет. Температура за тридцать восемь. Только что врач ушёл. – Она посокрушалась, покачала головой: – А тут ещё руку поранил. Я ему говорю: «Лежи, не вставай!». Но ему невтерпёж. Не может без работы. Какой-то стул художественный ваяет. Ну, вот и всадил себе стамеску в ладонь! Так что приходи, Костя, через недельку. Когда оклемается.
– Кто там пришёл? – раздался громогласный голос из комнаты.
– Тихо, тихо, – испугалась жена. – Это твой бывший ученик, Костя Березин, хотел с тобой поговорить. Но я его уже отправила.
– Пусть заходит! Верни его! – требовательно провозгласил Максим Михайлович.

Стоит отметить, что учитель географии был человеком неординарным, что называется – из ряда вон. Он вселял в своих учеников ужас, смешанный с восторгом. Его буйная страстность, с которой он болел за предмет, не имела аналогов. Научить, максимально нагрузить головы учеников географическими познаниями было высшей целью его жизни. Это был удивительный фантазёр. Его рассказы о разных странах и континентах завораживали. О какой бы стране он не рассказывал, он выступал, как очевидец: ученики не сомневались, что он лично побывал во всех точках мира. От него можно было ждать самых невероятных поступков, могущие хоть на йоту добавить малую толику знания. Однажды, отчаявшись объяснить бестолковой ученице понятие о сторонах света, он взял её на руки и поставил на карту, висящую на доске. «Протяни в сторону руки», – громогласно провозгласил  он. – И запомни на всю жизнь: сейчас ты смотришь на север, сзади тебя юг. По правую руку у тебя будет восток, а по левую – запад». В другой раз, крайне разозлившись, нарисовал мелом на лысой голове Костиного одноклассника, меридианы и параллели. А на макушке отметил полюс.  Информация, преподанная подобным способом, навечно впечатывалась в мозг как клеймо на лоб. В итоге даже самые завзятые двоечники свободно оперировали географическими понятиями и могли дать фору практически любому собеседнику. Таков был учитель Максим Михайлович, по прозвищу Гроза.