Межгалактическая сваха

АНАСТАСИЯ

— Нет, подожди… подожди… — я подняла руку, будто пыталась остановить не Машу, а саму Вселенную. Хотя, если честно, Вселенная в последнее время вела себя так, что ей давно пора было сказать «стоп». — Давай ещё раз. Мы сейчас… серьёзно обсуждаем, как убедить земных женщин добровольно улететь в космос… к хвостатым мужикам?

Я нервно прошлась вдоль прозрачной стены, за которой лениво колыхались сиреневые ветви местных ив. Где-то внизу, у фонтана, золотистые коху лениво щёлкали пастями, а чуть дальше — да, конечно — бродили эти проклятые сиреневые бараны размером с быка.

Серьёзно. В какой момент моя жизнь дошла до того, что я стою в доме демона, обсуждаю межгалактическую демографию и параллельно думаю, что неплохо бы рагу?

— Угу, — спокойно кивнула Маша, даже не отрываясь от гало-экрана. У неё над ладонью плавали какие-то таблицы, графики, лица девушек… потенциальные «кандидатки», чтоб их. — Причём не просто улететь, а ещё и не послать их в процессе.

— Ага. Отлично. Прекрасный план. Надёжный, как швейцарские часы. Особенно часть «не послать».

Я остановилась. Потом снова пошла. Потому что если я сейчас сяду — всё. Я начну ржать. А если начну ржать — это уже истерика. А истерика — это слабость. А слабость — это… ну ты поняла.

— Они их уже посылают, да? — уточнила я, на всякий случай. Вдруг ещё есть шанс, что нет. Вдруг мы зря паникуем. Вдруг мир всё ещё логичен.

— Массово, — невозмутимо ответила Маша. — Причём креативно. Мне вчера прислали запись. Одна сказала, цитирую: «Я, конечно, за межгалактическое сотрудничество, но не до такой степени».

Я остановилась.

— Жёстко.

Где-то за куполом пронёсся порыв ветра, и прозрачная поверхность чуть дрогнула, пропуская отблеск далёких гор. Красиво. Нереально красиво. И совершенно не помогает, когда у тебя тут социальный апокалипсис намечается.

— Это ещё мягкий вариант. Было хуже.

Я прикрыла глаза.

— Господи… Джарим…

— Доусет, — одновременно со мной сказала Маша.

Мы синхронно замолчали, потом посмотрели друг на друга и вот тут… да.

— Мы идиотки, — вынесла я вердикт.

— Абсолютно, — согласилась она.

— Нет, серьёзно! — я развела руками, едва не задев какую-то декоративную стойку с тканями из шерсти этих же сиреневых монстров. — У нас были два… — я запнулась. — два отличных варианта!

— Два высокоинтеллектуальных, социально адаптированных, потенциально идеальных партнёра, — машинально добавила Маша, будто зачитывала отчёт.

— Вот! А мы что сделали?

— Послали, — сухо сказала она.

— Послали!

— Причём красиво.

— Причём с размахом!

Я плюхнулась на низкий диван, который, конечно же, оказался мягче, чем положено по законам гравитации. Секунда тишины, две, и меня накрыло.

— Ань… — Маша впервые оторвалась от экрана и это уже было тревожным сигналом. — Ты понимаешь, что если мы сейчас не придумаем, как это провернуть…

— …то они просто не смогут никого уговорить, — закончила я.

— И это не про «ах, какие они бедные».

— Это про то, что всё накроется, — кивнула я, уставившись куда-то в сторону, где за стеклом один из баранов пытался почесать рог об декоративный камень. — Вся эта… программа, альянс, договорённости…

— И начнутся более жёсткие методы, — тихо сказала Маша.

И это уже звучало как план.

Я пару секунд на неё смотрела.

Потом прищурилась.

— Типа… — медленно начала я, — нам одним тут мучайся и отдувайся, да?

Маша даже бровью не повела.

— Да.

Я аж воздухом подавилась.

— Чего «да»?! Ты сейчас вообще не пытаешься меня успокоить!

— А смысл? — она пожала плечами и свернула один из гало-экранов. — Ты всё равно уже согласилась.

Я зависла.

Прокрутила в голове последние… минут десять.

— …я не соглашалась, — осторожно сказала я.

— Ты сказала «не вариант», — спокойно напомнила она. — Это автоматически означает, что ты уже внутри процесса.

Я медленно села обратно.

— Господи… — провела ладонью по лицу. — Я просто хотела пожаловаться…

— Поздно.

— Ты ужасный человек. — уставилась я на неё.

— Я реалист, — невозмутимо ответила она.

Я ткнула пальцем в сторону окна, где сиреневый баран как раз с философским видом жевал что-то, подозрительно напоминающее декоративный куст.

— Я вообще-то сюда жить приехала. Ну… условно. В любви, в заботе, в «ой, какие вы все странные, но милые».

— А получила?

Я задумалась, посмотрела на барана, затем на купол, потом на Машу.

— Глобальную демографическую катастрофу и роль свахи межгалактического масштаба.

— Поздравляю, — кивнула она. — Рост.

— Это не рост. Это меня куда-то не туда эволюционировали!

Маша всё-таки хмыкнула. И вот это её «почти-улыбка» — самое опасное. Потому что значит: она уже всё просчитала. А я только начинаю паниковать.

— Ань, — спокойно сказала она, — давай честно.

— Давай. — напряглась я.

— Если мы не поможем…

Я даже не дала ей закончить.

— Помогут другие.

— Да.

— И это будут не мы.

— Да.

Я откинулась назад.

— И сделают они это… — я поморщилась, — менее деликатно.

— Значительно, — подтвердила Маша.

А я слишком хорошо помнила, как сама на это смотрела, надо составлять план, срочно!

МАША

— Значит, первое, — я подняла палец, стараясь выглядеть человеком, который контролирует ситуацию, а не женщиной, которую жизнь внезапно повысила до консультанта по межгалактическому сватовству. — Нельзя заходить с «ты подходишь».

Аня кивнула так энергично, что я на секунду испугалась за её шею.

— Вообще нельзя. Это сразу минус три шанса из трёх.

— Второе: никаких «размножение», «потомство», «генетическая совместимость» и прочего прекрасного словесного навоза.

— Да! — оживилась она. — Это звучит как собеседование в племенной питомник!