Межкультурные коммуникации

Правила взаимодействия

А.З. — Х.Л.К.: «Здравствуйте, сенсей! Докладываю, что я пока в здравом уме и твёрдой памяти, но вряд ли надолго. Шукхакх сводят с ума. Заметила, что они по-разному разговаривают с разными людьми. Например, глава центра разрешила мне называть её Шушей, аргументируя это тем, что так проще для людей. А вот некоторые мои коллеги зовут её полным именем. Угадайте, в чём закономерность?

Да, они мужчины. Между женщинами допустима близость и фамильярность, а от мужчин требуется больше уважения и даже (возможно, мне так только кажется) скромности. Во всяком случае, мне и другим женщинам вполне разрешается перебивать Шушу, а вот мужчины, что шукхакх, что люди, должны ждать своей очереди высказаться. Вы замечали это у себя?»

Х.Л.К. — А.З.: «Здравствуй, юный падаван! А ведь я не замечал этого, пока ты не написала! Но — да, если присмотреться, всё так и есть. В нашем центре это правило не очень действует, всё же я тут главный и принёс с собой немного человеческих порядков. А вот в любых других компаниях наблюдается любопытная иерархия: пожилые женщины, потом молодые женщины, потом мужчины высокого статуса, потом все остальные.

То есть, КАЖЕТСЯ, у женщин важнее возраст, а у мужчин — положение в обществе. Ты пробовала спрашивать об этом у коллег? Потому что мои расспросы пока ни к чему не привели. Похоже, для самих шукхакх эта внутренняя иерархия — такое специфическое слепое пятно. Все придерживаются неписаных правил, но никто их не обсуждает».

***

Несмотря на пристальное изучение, Анна по возможности старалась избегать шукхакх в повседневной жизни, прибиваясь к компании людей. Или, вернее сказать, к этому сборищу одиночек.

Марта из Института речи вообще предпочитала говорить либо с шукхакх, либо с коллегами по голографической связи — как будто боялась, что у неё украдут хотя бы одну ценную мысль.

Пит и Лина, оба из Айгарского университета, но с разных кафедр, в основном соперничали друг с другом. Анна любила наблюдать за ними, поскольку они оба выросли на Земле-2 и, по общепринятому мнению, должны были бы принадлежать к одной колониальной культуре. Но, смотрите-ка, не принадлежали! Несмотря на несколько лет работы в университете, в столице, они оба несли отпечаток своих родных поселений и городов. Особенно заметно это становилось в столовой. Пит, точно по учебнику, как положено уроженцу Земли-2, всегда ел суп палочками, а потом допивал бульон. А Лина из раза в раз использовала ложку.

***

В некотором роде, Анна таким образом компенсировала себе отложенную поездку на астероид. Именно это — вычленение элементов разных культур внутри якобы единой планетарной — должно было стать темой её исследования.

***

А вот с высоким симпатичным Кираном из Лаборатории исследования речи и коммуникации имени Джины Стайл Анна, пожалуй, сошлась. Он более чем разделял её настороженное отношение к иным народам или, как их называли, ксеноидам. Хотя и не испытывал страха.

— Они увлекательны, — как-то заметил он за обедом, пользуясь тем, что шукхакх поблизости не наблюдалось, но на всякий случай переходя на классический английский, — даже очень, но наивно полагать, что они безвредны. До выхода в космос у них на планете войны шли каждый год. Понимаешь? Чаще, чем у людей, а ведь нас не назовёшь миролюбивым народом.

Анна понимала и соглашалась.

— Не говоря уже о том, — продолжал Киран, — что это для нас они — первый контакт. А мы для них — отнюдь нет. И мы пока не можем гарантировать, как ведёт себя Альянс по отношению к тем, кто им не нравится. Ладно, не бери в голову. Просто кто-то в этом дурдоме должен быть скептиком.

Киран улыбнулся.

— Пожалуй, я на твоей стороне.

— Вот как? — он удивился. — Я думал, ты верная последовательница Кравчика, который ксеноидов готов чуть ли не в дёсны целовать.

Анна фыркнула, потому что легко могла представить руководителя, кидающегося на шукхакх с поцелуями. Вслух сказала:

— Он прекрасный специалист, правда. Гений. Но не всем же иметь такое открытое сознание, да? Пока шукхакх вполне дружелюбны, но я всё же держу в голове, что это может быть временно.

— Что ж, тогда предлагаю поднять бокалы этого мерзкого синтетического чая за скептицизм!

Они торжественно подняли кружки, а Киран, потянувшись, чокнулся с Анной. Она сделала глоток чая и попыталась угадать, где он вырос. Уж точно, не на Земле-3.

***

Анна считала, что их учёба и работа в Университете космоса была суматошной. Кравчик-сан обладал восхитительной манерой вызывать всю группу на созвон сильно после полуночи и объявлять, что завтра с утра они все куда-нибудь отправляются. Потому что «там такое! Нельзя пропустить!»

«Такое» бывало разным — фестиваль красок на Земле-2, праздник цветов на Пандоре или забастовка шахтёров на U9867. Но отказы не принимались. Так что у всей группы всегда были наготове чемоданы с самым необходимым.

Так вот. Оказалось, что в Университете космоса царила тишь да гладь — по сравнению с научным центром шукхакх. У себя дома Анна, во всяком случае, могла зайти в квартиру, запереть дверь и быть уверенной, что потревожат её разве что звонком.

Шукхакх концепцию замков не признавали вовсе, и Анна насколько раз просыпалась от того, что Шахесс или кто-то из младших сотрудников стоит над её кроватью. Один раз даже заорала.

Вежливо объяснила, что в культуре людей это недопустимо, получила очень много извинений — но добилась только одного результата. Вползая в спальню, шукхакх теперь начинали шуметь издалека. Потому что надо было конкретнее объяснять, что именно недопустимо.

Если шукхакх хотели поболтать, они просто просовывали в дверь головы на тонких шеях, подмигивали, скалились и начинали спрашивать, как живётся «дорогой коллеге, которая принадлежит к благородному и прекрасному народу людей, расселившемуся по космосу и множеству благополучных планет». В зависимости от настроения и срочности дела, приветствие могло занимать от минуты до трёх — и его полагалось выслушивать целиком, даже не пытаясь перебить.