Межморье. Последнее пророчество.

Собрание в ночи. Карина и Каллен.

Другой хладнокровный в это время преспокойно спал. Ферруму нравились человеческие кровати, хотя они были ему маловаты. Во дворце с трудом нашли ложе, которое выдержали его немалый вес. Он мог поворачиваться, не боясь, что упадет или сломает королевское имущество. Он проснулся ночью от ощущения щекотки. Додуматься щекотать Феррума мог только ненормальный, но во дворце Чеслава таких хватало.

Пришлось открыть глаза. На его длинном холодном носу сидела Мари.

- Ну, что тебе надо, чудовище? – простонал Феррум. Кошка радостно мурлыкнула.

- Чего? – раздался сонный голос Дэвида. – Ты с кем разговариваешь?

Ребенок, отважный, как лев, подошел к огромному подопечному, с которым он нянчился.

- Чего ей надо? – плачущим голосом поинтересовался Феррум. Разевать пасть широко он боялся. Говорить углом рта было неудобно. Когда период адаптации пришел в норму, быстро выяснилось, что Феррум не будет обижать животных.

Дэвид взял кошку на руки и посмотрел ей в морду. Глаза у Мари были честные-пречестные. Она вся была беленькая, и вела себя очень благовоспитанно. Была у нее только одна слабость – бедный Феррум. Кошка быстро поняла, что странно пахнущий верзила боится ее, как огня, и нагло пугала его. Со стороны ее поведение выглядело вполне кошачьим, но Ферруму не было от этого легче.

- Ей нужны другие животные. – не подумав, заявил Дэвид.

- Вот ты радуйся, что я детей не трогаю. – буркнул Феррум после долгой минуты раздумий.

- Я радуюсь. – вяло подтвердил Дэвид.

Когда-то давным-давно – целую неделю назад – он смел жаловаться на то, что ему приходится делить жилье со своим братом-близнецом. Заносчивым, претендующим на лидерство, несправедливым. Его брат был уверен, что все вокруг – его. Когда они оказались в таверне в день явления Феррума, второй близнец сбежал. Дэвид успел понять, что надвигается что-то ужасающее, ненормальное, агрессивное. У них с братом была связь, которая научила их читать мысли друг друга. Дэвид получил предупреждение об опасности и практически увидел своими глазами, как второй близнец убегает от незваного гостя.

- По какой причине галдим среди ночи? – раздраженно поинтересовался Каллен. Феррум и Дэвид заговорщицки переглянулись. Они и прежде сторонились лабораторного друга, но после возвращения Карины он стал сам не свой. Связываться с ним было страшно – он принимался брюзжать и ворчать, как старая бабка, и злился не хуже разбуженной змеи. Никто не понимал, что сейчас творится между троицей, и с виду казалось, что они все старательно сторонятся друг друга. Тем страшнее казалась любая реакция Каллена.

Каллен недоброжелательно оглядел компанию и поинтересовался:

- Кто и зачем приволок кошку? У тебя на нее аллергия.

- Чего у меня на нее? – робко спросил Феррум, но в его исполнении робость выглядела как фейерверк на химических штольнях по добыче йода.

Каллен раздраженно открыл дверь и, показывая пальцем, потребовал:

- Вон отсюда!

Его послушались. Дэвид и Феррум, не споря, вышли в коридор. Мари осталась лежать на подушке Феррума, невинно мурлыкая. Каллен бросил на них взгляд, полный упрека:

- Вообще-то, я это ей сказал.

- А мы так… погулять идем. – неловко соврал Феррум.

- Что? Куда еще?

- На чердак. – не менее лихо соврал Дэвид.

- У меня от вашего вранья голова раскалывается. – обиженно пробрюзжал Каллен. Но мысль пойти освежиться ему понравилась. Пришлось горе-фантазерам ковылять за Калленом. Мари, выгнув хвост, побежала следом.

***

Карина проснулась прямо перед тем, как в дверь настойчиво постучали. Оглядевшись, слабым, но отработанным магическим чутьем она поняла, что дверь и так открыта. Безобразница Мари, видимо, ушла гулять по дворцу. Она сразу поняла, кто собирается потревожить ее. Несмотря на неестественно тихое поведение Деминисты, ей было ясно, что у этого светлого эльфа – высокий статус в его среде. Наверное, он по характеру был проще своих собратьев, что ужасно сочеталось с его привычной манерой считать себя лучше всех. Но ясно было одно: их не зря связала судьба. Что-то нужно было сделать, что было по силам только им двоим.

Карина успела потянуться и прокряхтеть что-то невежливое в адрес светлых эльфов, которые будят по утрам не юных дам. Стук оказался едва слышимым.

- Иду, иду. – фальшиво-вежливо пообещала она и направилась на выход.

Смешные светлые волосы Деминисты сияли во тьме, как люстра с тысячей свечей в главном зале Чеслава. Они уставились друг на друга и одновременно покраснели.

- Пошли. Поговорить надо. – озвучил общие мысли эльф.

- Кажется, среди ваших после таких похождений принято жениться. – огрызнулась Карина.

- Кто сказал? У нас до похождений принято жениться. – с преподавательским занудством объяснил Деминиста.

На миг в коридоре стало темно. Зловещая тень перегородила проход и показалась огромной Другая тень вовсе выглядела ужасающе. Она явно принадлежала оборотню или медведю. Но, на поверку, все оказалось не так страшно.

- Вы куда? – жутким шепотом поинтересовалась Тонна.

Волк, семенивший возле ее ног, радостно вилял хвостом, толкая свою провожатую. Он был явно сообразительнее девушки-орка и намеревался оставить парочку в покое.

- А ты куда? – намекнул Деминиста.

- А! Поняла. Я далеко. – после неловкого раздумья оповестила Тонна. – Вас там не будет. Я на крышу пойду.

И она, развернувшись, пошла на крышу. В это время в коридоре объявилась Ханнесита. Судя по ее уставшему выражению лица, она была на жертвоприношении. Среди темных эльфов это не было новостью. Жертвы были диалогом с тьмой, она им отвечала особым способом. Она защищала и оберегала их. За ее спиной, как флаг на поле боя, колыхался призрак.