Межпланетная Авантюра

Русые локоны

Дети просили ещё и ещё, но Валькурис лишь пожимал плечами — ведь его ждал другой город. Столь сильно по нему скучали и другие ребятишки.

— Валькурис, а где та девочка? — спросил один из толпы.

— Она там, где нет ни света, ни тьмы. Там, где нет счастья и боли. И всякий, кто будет медленнее космического корабля, попадётся под мой бросок и проникнет в далёкое-далёкое ничто, — Валькурис улыбнулся на секунду, после чего его лица потеряли всякий интерес, и мужчина направился в сторону другого поселения.

— Прощай, Валькурис! — дети махали своему герою.

Тут двуглавый заметил людей в плащах во главе высокого силуэта. Валькурис ускорился и скрылся за горизонт. Тому причиной было знание о тех мелисианцах.

Выйдя из деревни, землянин увидел небольшой корабль, стоящий прямо на дюнах. Красный, с жёлтыми полосами. Если бы не сложившаяся ситуация, парень мог бы счесть этот транспорт даже крутым. Но не сегодня. В этом корабле было значительно лучше, нежели у пузатых. Да и клетка была просторнее.
Несмотря на то, что без устройства землянин был абсолютно немым, его это даже немного радовало. Кто знает, как он мог влипнуть, зная здешнее наречие.

Помнится, как он, будучи студентом в колледже, учил язык первых пришельцев. Тот язык состоял из десяти гласных звуков. До смешного простой, строящийся из самых примитивных слов. Тут же всё было во много раз сложнее. Большинство звуков он слышал впервые. Словно всякий, владеющий столь неясным звучанием, имел дополнительные комплектации в горле. Иначе объяснить подобное говорение невозможно.

Спустя полчаса корабль достиг цели. Пленник начал подумывать, что сбежать не выйдет. Да и если выйдет, то любой из этих типов одним выстрелом положит его прямиком на песок, участь которого будет впитывать кровь. А после, вероятнее всего, тело съест какая-нибудь крылатая штуковина с тремя пастями. На лице землянина появилась ухмылка, но затем его потянули за цепь.

Здешний городок напрочь отличался от предыдущего. Если это вообще был город. Скорее, это можно было сравнить с тюрьмой: острые лезвия песчаника по периметру, смотровые башни с силуэтами в плащах и десятки казарм внутри. Было видно существ, одетых в ярко-жёлтые костюмы.
«Точь-в-точь тюрьма», — подумал человек.

Корабль же остался прямо на холме, недалеко от территории. Ворота в так называемую тюрьму представляли из себя пару каменистых колонн с куполообразной крышей, состоящей из привычного обитателям планеты металла местной добычи. На входе стояли двое: змееобразное существо ростом с человека. В руках у него была плазменная винтовка, которая могла бы без труда одним своим выстрелом переработать несколько живых существ в месиво. Вторым же был огромный четырёхметровый монстр. Его тело был скрыто за сшитыми в одно целое тряпками, свисающими, как дождевик, но и через них можно было разглядеть исполинские черты, груду инопланетных мышц.

Когда парень проходил мимо, свирепые глаза (не имевшие цветной оболочки — лишь белок) разглядывали каждый сантиметр человеческого тела. Изо рта великана стекала густая тёмная пена.
Внутри прошёлся холодок. Но даже пройдя внутрь, легче не становилось, ведь местные заключёные, которые, похоже, находились на прогулке, с отвращением всматривались в новенького. Такого щуплого и ничтожно слабого. Впрочем, далеко не все здешние были наполнены непреодолимой мощью — многие являлись представителями «синюшних», невысоких инопланетян с недоразвитой мышечной тканью. Пугающего в них не было. За исключением кроваво-красных глаз. Точно такие же особи представляли охрану неизвестного. И тому были свои причины.

Землянина привели в небольшой ангар, в котором находились две ёмкости: одна была небольшой, предназначенной для воды, а другая — размером с ванну (да и внешне напоминала земную ванну), в которой был лишь сплошной песок.

Неизвестный пропал, как и его свита. В дальнейшем землянина вели змеевидные. Несмотря на то, что шея наконец обрела свободу, парень не решался на побег: слишком уж внимательны были хищные нелюди.

Почти сразу пленник понял, чего от него хотят: змей указывал своими небольшими ручонками на песок в ёмкости. Данная процедура представляла из себя не что иное как помывку. Парень сразу же вспомнил мышку-песчанку. Процесс был недолгим, он не был ни хорошим, ни плохим. Но редкими местами песок оставил неприятное жжение. А следом шёл второй этап: другой змей взял небольшую металлическую ёмкость и окатил чужака красной водой. Во рту человека в первые за несколько дней оказалась жидкость. Пускай её было немного, но та вода была иной... Куда более приятной, чем та, в отсеке.

После этого заключённого повели в другое здание. Там ему прямо в ноги кинули жёлтый комбинезон, который оказался мал на пару размеров (похоже, он предназначался для синекожих). И наконец казарма: узкое, но очень длинное помещение, где не было ни кроватей, ни другой мебели. Лишь кучки песка и отверстия в стенах, чтобы охрана могла видеть, что происходит внутри. В подобном месте проживало порядком двадцати разных особей. Места обычно хватало. И этот раз не был исключением.

Уже вечером, когда темь нависла над Мелисом, в те самые отверстия просунули кожаные свёртки с едой и водой. Этот день был небольшим праздником за всё то время после крушения. Выход из казармы оказался закрыт. Дверей в жилищах не было, но этим моментом занимался тот великан, стоящий у ворот: он брал специально подготовленные глыбы песчаника и ставил прямо перед входом. Вопрос безопасности решался очень просто.

Когда еды не стало, землянин взглянул на своих соседей. Было сложно распознать эмоции на их лицах, но в воздухе было что-то тяжёлое. Эта атмосфера говорила сама за себя. В глазах некоторых существ можно было увидеть понимание всего происходящего. Сейчас не хватало лишь коммуникатора, чтобы прояснить будущее.
«Похоже, спасения мне ждать не стоит».

Когда все ложились спать, человек оказался в очень удобном положении: никогошеньки на расстоянии трёх метров рядом не было. Казалось, каждый второй мог бы одним тычком проделать дыру в теле человека, но все сторонились его, словно боялись. Это радовало землянина. Лучше находится одному, но в комфорте. Впрочем, не все были столь отстранены от новенького.