Межзвездная академия

7

Глава 7: Ярость плеяд против ледяной надменности
Силовое поле вокруг арены загудело, обозначая начало поединка. Вера’лисс, с грацией хищницы, сделала несколько легких шагов вперед, ее зеленые глаза не отрывались от Лиры, словно выжидая малейшей слабости. В ее движениях чувствовалась уверенность опытного бойца, каждое мускул напряжен и готов к атаке.
Лира стояла неподвижно, чувствуя, как бешено колотится сердце. Ее разум отчаянно пытался вспомнить хоть что-то из того, что объяснял грог-инструктор, но в голове царила лишь пугающая пустота. Она чувствовала на себе взгляды всех присутствующих – смесь любопытства, сочувствия и, она не сомневалась, у некоторых – скрытого злорадства. Ее взгляд невольно скользнул в сторону Кайла. Он по-прежнему стоял у края арены, его лицо оставалось непроницаемым, но его ледяные глаза были прикованы к ней. Лира не могла понять, что он чувствует – насмешку, презрение или… что-то еще, едва уловимое, что заставляло ее сердце биться еще быстрее.
– Ну что же ты, землянка? – с издевательской улыбкой произнесла Вера, ее голос звучал громко и отчетливо. – Боишься? Неудивительно. Таким слабакам, как вы, место не на арене, а в пыльных архивах.
Ее слова, словно плевок, обожгли Лиру. Ярость, до этого тлеющая где-то глубоко внутри, начала подниматься, вытесняя страх. Она стиснула кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
– Я не слабачка, – тихо, но с вызовом ответила Лира, стараясь, чтобы ее голос звучал твердо.
Вера презрительно фыркнула. – Тогда докажи.
И, прежде чем Лира успела что-либо предпринять, Вера стремительно бросилась вперед. Ее движения были молниеносными и отточенными. Она нанесла резкий удар ногой, целясь Лире в корпус. Инстинктивно Лира попыталась уклониться, но ее движения были медленными и неуклюжими. Удар пришелся вскользь, но все равно от него перехватило дыхание, а по телу разлилась резкая боль.
– Слабовато, – с издевкой произнесла Вера, отступая на безопасное расстояние. – Это все, на что ты способна?
Лира с трудом перевела дух, чувствуя, как к глазам подступают слезы обиды и беспомощности. Превосходство Веры было подавляющим. Она двигалась быстро, ее удары были сильными и точными. Лира чувствовала себя загнанным в угол зверьком, неспособным дать отпор.
Некоторые студенты начали перешептываться, в их взглядах читалось разочарование. Эйли, стоявшая у края арены, с тревогой закусила губу. Лира снова невольно взглянула на Кайла. Его лицо по-прежнему оставалось непроницаемым, но его взгляд стал более пристальным, словно он изучал ее, пытаясь разгадать что-то скрытое.
Вера снова атаковала, на этот раз нанося серию быстрых ударов руками. Лира отчаянно пыталась блокировать их, выставляя руки, но удары Веры пробивали ее слабую защиту, оставляя на теле болезненные синяки. Она чувствовала, как силы покидают ее, а уверенность тает с каждой секундой.
– Сдавайся, землянка, – с презрением произнесла Вера, оттолкнув Лиру на край силового поля. – Ты не ровня мне.
Лира, тяжело дыша, оперлась на мерцающую поверхность. Боль в теле смешивалась с жгучим стыдом. Она чувствовала себя униженной и разбитой. Неужели Вера права? Неужели она действительно слишком слаба для этого мира?
В этот критический момент, когда отчаяние готово было захлестнуть ее, в памяти Лиры всплыло лицо тети Марты, ее добрые, полные тревоги глаза. "Будь сильной, Лирочка," – словно услышала она ее тихий голос. И в этот же миг в ее сознании вспыхнули обрывочные образы из лекции профессора Грога – мерцающий кристалл "Сердца Звезды", поглощающая тьма, ощущение странного, болезненного эха.
Внезапно что-то внутри Лиры словно щелкнуло. Она почувствовала странный прилив энергии, словно кто-то невидимый протянул ей руку помощи. Боль в теле немного отступила, а в глазах вместо слез обиды вспыхнул упрямый огонек.
Вера, уверенная в своей победе, сделала еще один шаг вперед, готовясь нанести решающий удар.
– Ну что, сдалась? – с самодовольной усмешкой спросила она.
Но вместо ответа Лира резко оттолкнулась от силового поля и с неожиданной скоростью бросилась на Веру. Ее движения были все еще неуклюжими, но в них появилась какая-то новая, необъяснимая сила, какая-то внутренняя решимость, словно пепел надежды вдруг вспыхнул ярким пламенем, бросая вызов ледяной ярости Веры’лисс. Глаза Лиры горели упрямством, и в этот момент она уже не чувствовала страха. Она просто знала, что не сдастся без боя. И в этот самый миг ее взгляд снова встретился с ледяными глазами Кайла Зейрона, и на этот раз Лире показалось, что в их глубине мелькнуло нечто, очень похожее на… удивление.
Вера не стала медлить, ее губы скривились в презрительной усмешке, обнажая острые кончики зубов. Ее руки взметнулись в воздух грациозным, но угрожающим жестом, словно дирижируя невидимым оркестром разрушения. И прямо из самой атмосферы арены начали формироваться ослепительные лучи чистой энергии, не беспорядочная россыпь, а четко очерченные, мерцающие копья света, напоминающие стремительный рой разъяренных светлячков. Они с невероятной скоростью устремились к Лире, оставляя за собой пульсирующие, словно нити раскаленного металла, следы. В их стремительном приближении чувствовалась не только грубая мощь, но и отточенная техника, годы безжалостных тренировок.
– Ну что, земляная букашка, готова сгореть в свете истинной силы? – прошипела Вера, ее зеленые глаза горели триумфом.
Инстинкт самосохранения взвыл в душе Лиры ледяным ужасом. Ее руки взметнулись вперед, дрожащие, но полные отчаянной решимости. Она сконцентрировала всю свою волю, каждую клеточку своего существа, на создании защитного барьера. Энергия внутри нее отозвалась на ее немой приказ, вырвавшись наружу неровной, пульсирующей волной и окутав ее хрупкую фигуру мерцающей, полупрозрачной сферой света. Удары энергетических копий Веры обрушились на щит с оглушительным треском, словно сталкивались крошечные, разъяренные молнии, каждая из которых норовила пробить ее оборону. Яркие вспышки озаряли арену, отбрасывая резкие, пляшущие тени, но защита Лиры, неожиданно упрямая, выдержала первый натиск.
На надменном лице Веры впервые промелькнуло неподдельное удивление, словно она увидела, как хрупкий цветок вдруг вырос из камня. Она явно не ожидала такого сопротивления от этой жалкой, по ее мнению, неопытной землянки. Ее презрительная усмешка мгновенно испарилась, сменившись сосредоточенным, почти яростным выражением. Она усилила атаку, посылая в Лиру все новые и новые энергетические заряды, которые становились плотнее, быстрее, словно стараясь продавить ее защиту грубой, неумолимой силой.
– Что? Это все, на что ты способна, жалкая планетная пыль? – процедила Вера сквозь стиснутые зубы, ее голос звенел от растущего раздражения.
Лира чувствовала, как дрожит ее энергетический щит под непрерывными, словно удары молота, атаками, как нарастает давление, грозящее сломить не только ее защиту, но и ее волю. Она понимала, что пассивная оборона – это лишь агония отсроченной гибели. Ей необходимо перехватить инициативу, вырваться из этой энергетической клетки, иначе она будет сломлена под неумолимым натиском ледяной ярости Веры.
Собрав всю свою дрожащую концентрацию, Лира попыталась направить свою собственную, пока еще нестабильную энергию в ответную волну. Сначала это были лишь слабые, дрожащие импульсы света, словно испуганные светлячки, но с каждой секундой, под напором ее отчаянной решимости, они становились все сильнее, увереннее, словно ростки, пробивающиеся сквозь твердую, безжизненную почву. Она училась чувствовать рваный ритм атак Веры, улавливать те мимолетные мгновения, когда ее энергетическая броня ослабевала, когда ее концентрация на долю секунды теряла свою безупречную, отточенную остроту.
И вот, в тот самый миг, когда очередной, особенно мощный сноп энергии Веры достиг ее дрожащего щита, Лира, словно предчувствуя этот удар всем своим существом, резко направила встречный поток своей собственной, пока еще хаотичной, но рвущейся наружу энергии, усиленный не только ее упрямой волей, но и какой-то интуитивной, первобытной силой, пробудившейся в ней, словно древний инстинкт выживания. Их энергии столкнулись в ослепительном взрыве, окрасившем арену всеми немыслимыми цветами радуги, от ядовито-зеленого до пульсирующего багряного. Платформы содрогнулись под ногами зрителей, а те ахнули, инстинктивно прикрывая глаза от внезапной, ослепляющей вспышки.
Вера отшатнулась, инстинктивно прикрывая рукой глаза, ее лицо исказилось от неожиданности и дезориентации. Лира, воспользовавшись этой мимолетной секундой замешательства, стремительно переместилась на соседнюю парящую платформу, скользнув в полумраке, словно тень, пытаясь занять более выгодную тактическую позицию, вырваться из-под прямого, смертоносного обстрела.
Поединок вспыхнул с новой, еще большей яростью, словно разбуженный ураган. Вера, чье самолюбие было жестоко задето неожиданным сопротивлением этой жалкой, по ее мнению, землянки, обрушила на Лиру настоящий град энергетических атак, демонстрируя всю мощь и отточенность своей техники, годы, проведенные в неустанных, изнурительных тренировках. Лира отвечала молниеносной маневренностью, с почти сверхъестественной ловкостью уклоняясь от летящих зарядов, и неожиданными, дерзкими контратаками, используя свою интуицию, свою растущую, пока еще хрупкую связь со звездной энергией и ту странную, непредсказуемую силу, которая бурлила в ее венах, словно уснувший вулкан, готовый извергнуть свою лаву.
Кайл, до этого момента наблюдавший за поединком с высокомерным безразличием, откинувшись на спинку своего места, теперь резко подался вперед, его ледяные голубые глаза впервые выражали неподдельный, почти изучающий интерес. Он видел, как эта хрупкая, ничем не примечательная землянка, лишенная аристократической родословной и многолетней подготовки, сражается с яростью и изобретательностью загнанного в угол зверя, заставляя Веру, признанную фаворитку курса, прилагать все больше и больше усилий, ее лицо исказилось от непривычного напряжения. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на удивление, смешанное с невольным, зарождающимся уважением.
Вера, чье лицо исказила гримаса ярости, видя, что Лира не собирается сдаваться, что ее презрительные слова и мощные атаки не сломили ее волю, решила использовать свою коронную технику, тот прием, который приносил ей безоговорочную победу в большинстве поединков. Ее руки вновь взметнулись вверх, и над ареной начал медленно, величественно формироваться ослепительно сияющий силуэт созвездия Кассиопеи – гигантская, мерцающая буква "W", сотканная из чистейшей звездной энергии, излучающая мощь и холодную красоту.
– Ты пожалеешь, что посмела бросить мне вызов, ничтожная землянка! – прокричала Вера, ее голос звенел от ненависти и отчаяния, в нем слышалась неприкрытая угроза. И гигантская энергетическая Кассиопея, словно небесное копье, устремилась вниз, прямо на Лиру, подобно огромному, неумолимому метеору, неся в себе всю ярость отвергнутой гордости.
В этот миг Лиру охватила ледяная волна первобытного страха. Величие и мощь атакующего ее символа были подавляющими, словно сама смерть неслась на нее в сияющем обличье. Но одновременно с этим, словно в ответ на ее ужас, внутри нее вспыхнула ярость, ярость загнанного в угол зверя, ярость того, кто отказывается быть уничтоженным, кто готов ценой собственной жизни дать отпор. Сосредоточив всю свою дрожащую волю, всю свою пока еще не до конца осознанную энергию, всю ту странную, пульсирующую силу, что бурлила в ее венах, словно пойманная в ловушку звезда, рвущаяся на свободу, она резко выставила вперед руки.
– Нет! – вырвался из ее груди отчаянный крик.
И из ее ладоней вырвался поток света, не похожий ни на что, виденное прежде. Он был чистым, ослепительным, почти бесплотным, и казалось, обладал собственной, неистовой волей, словно сама душа Лиры вырвалась наружу в виде чистой энергии. Этот поток, словно живой луч, столкнулся с гигантской энергетической Кассиопеей Веры, и произошел взрыв такой невероятной силы, что защитные поля арены взвыли от перегрузки, искрясь и мерцая, а зрители инстинктивно зажмурились, ослепленные внезапным, всепоглощающим сиянием.
Когда ослепительный свет медленно рассеялся, словно уступая место изумлению, все увидели, что величественная энергетическая Кассиопея Веры рассеялась, словно дым, унесенный ветром. А Лира, тяжело дыша, с разметавшимися волосами, на чьих щеках алели яркие пятна, и с глазами, в которых горел неистовый огонь, все еще стояла на своей платформе, непоколебимая. Вера же, отброшенная мощной взрывной волной, словно сломанная кукла, безвольно распростерлась на арене, ее обычно надменное лицо исказила гримаса боли и шока.
Зал взорвался оглушительными криками, восторженными воплями и шквалом аплодисментов. Лира, сама не веря в свою победу, чувствуя, как внутри нее поднимается пьянящая волна триумфа и облегчения, осознала, что она не просто выстояла. Она победила. Она доказала, чего стоит. И в этот самый момент ее взгляд снова встретился с ледяными глазами Кайла Зейрона, и на этот раз Лира отчетливо увидела в их глубине нечто большее, чем просто удивление. Там плескалось изумление, смешанное с неприкрытым… восхищением.