Межзвездная академия

8

Глава 8: Неуправляемая сила и крик обвинения
После неожиданной победы на арене Лира чувствовала себя странно отчужденной. Триумф не принес ей радости, лишь вымотал физически и эмоционально. Взгляды окружающих стали другими – в них появилось не только любопытство, но и какая-то настороженность, словно они боялись прикоснуться к чему-то непредсказуемому. Лира старалась избегать скоплений студентов, предпочитая одиночество библиотечных залов и тихих уголков Академического сада, где могла хоть ненадолго почувствовать подобие земного спокойствия.
Вера же, напротив, не упускала ни одной возможности, чтобы испортить Лире и без того шаткое душевное равновесие. Она распускала грязные слухи о "нечестной победе землянки", намекала на какие-то "темные силы", якобы помогающие Лире, и всячески старалась настроить против нее других студентов. К счастью, многие видели ее высокомерие и зависть, поэтому ее попытки не всегда находили отклик.
Однажды, во время практического занятия по левитации предметов на светлом, просторном факультете телекинетики, произошел инцидент, который, как предчувствовала Лира, навсегда изменил отношение окружающих к ней. Задание казалось простым: с помощью ментальной концентрации поднять в воздух небольшой металлический шар и удерживать его на определенной высоте в течение нескольких минут. Лира, которая до этого испытывала лишь слабые, неконтролируемые проявления своих способностей, сосредоточилась изо всех сил, следуя спокойным, мелодичным инструкциям преподавателя – высокой, молчаливой силлианки с мерцающей, словно лунный камень, кожей.
Шар дрогнул на поверхности гладкого стола, едва заметно оторвался, но тут же с глухим стуком снова упал. Лира вздохнула, чувствуя привычное разочарование. Она украдкой взглянула на других студентов, среди которых была и Вера. Та легко удерживала свой шар на заданной высоте, ее лицо выражало полную сосредоточенность и абсолютный контроль над собственной силой.
– Не расстраивайся так, землянка, – раздался над ней приторно-сладкий голос, словно мед, смешанный с ядом. Лира вздрогнула и резко обернулась. Рядом стояла Вера’лисс, ее зеленые глаза светились странным, изучающим блеском, а на губах играла натянутая, фальшивая улыбка. – Телекинетика требует особого… внутреннего баланса. Вам, землянам, это, наверное, дается сложнее из-за вашей… хм… приземленности.
Лира почувствовала острый укол обиды, но постаралась не выдать своих чувств. – Возможно, вы правы, Вера’лисс. Я пока действительно не очень хорошо контролирую свои способности.
– О, не волнуйся! Я уверена, у тебя все обязательно получится, – голос Веры звучал почти ласково, что после их предыдущих стычек показалось Лире не просто странным, а зловещим. – Просто нужно немного больше практики и… возможно, более опытный наставник. Кто-то, кто сможет направить твою… необузданную энергию в правильное русло.
В этот самый момент металлический шар Лиры внезапно, словно выстреленный из невидимой катапульты, взмыл в воздух. Но вместо того чтобы плавно зависнуть на заданной преподавателем высоте, он с огромной, неконтролируемой силой рванулся вверх, пролетев на бреющем полете над изумленными головами студентов и с оглушительным грохотом врезавшись в один из изящных, хрустальных потолочных светильников. Раздался резкий треск лопнувшего стекла, вниз посыпались острые осколки, зловеще звеня, ударяясь о столы и пол. В просторной аудитории воцарилась оглушительная, тягучая тишина, словно само время замерло в ожидании.
И тут раздался пронзительный, полный истерики крик.
– Она напала на меня! – взвизгнула Вера, указывая дрожащим пальцем на Лиру. Ее лицо исказила гримаса неподдельного ужаса, а глаза метали молнии обвинения. – Она хотела меня убить! Или изуродовать! Посмотрите, куда полетел этот снаряд! Чуть не попал мне в голову!
Лира ошеломленно смотрела на разлетающиеся осколки и на перекошенное от страха лицо Веры. Она не понимала, что произошло. Шар поднялся сам, без ее сознательного усилия. Это было так же неожиданно для нее, как и для всех остальных.
– Это неправда! – воскликнула Лира, чувствуя, как к горлу подступает ком отчаяния. – Я… я не контролировала это! Он сам…
– Не контролировала? – взвизгнула Вера, ее голос сорвался на визг. – Да ты просто завидуешь моей силе! Ты всегда смотрела на меня с этой своей… ненавистью! Вот ты и решила меня уничтожить!
Студенты вокруг начали перешептываться, их взгляды, до этого полные любопытства, теперь выражали испуг и подозрение. Инцидент с дуэлью, где Лира неожиданно победила, теперь казался им не случайностью, а зловещим предзнаменованием.
Преподаватель-силлианка, до этого сохранявшая спокойствие, приблизилась к Лире с настороженным выражением на лице. – Мисс Соколова, объясните, что произошло.
– Я… я пыталась поднять шар, как вы велели, профессор, – запинаясь, начала Лира. – Он оторвался от стола, но потом… потом я потеряла контроль. Он взлетел сам… я не знаю как.
– "Сам"? – с сарказмом перебила ее Вера, ее голос дрожал от негодования. – Ты хочешь сказать, что предметы летают сами по себе, когда рядом оказывается такая "одаренная" землянка? Не смеши меня! Ты просто использовала свою… свою темную силу!
Слово "темная сила" прозвучало в аудитории зловещим шепотом. Лира почувствовала, как по ее спине пробегает ледяной холодок. Она никогда не думала о своих способностях в таком ключе.
В этот момент в аудиторию вошел Кайл Зейрон. Его ледяные глаза скользнули по разбитому светильнику, по испуганным лицам студентов, по дрожащей от негодования Вере и, наконец, остановились на растерянной Лире. На его лице не отразилось никаких эмоций, но в глубине его взгляда Лира уловила что-то новое – не презрение и не безразличие, а странное, изучающее внимание.
– Что здесь произошло? – ровным, холодным голосом спросил Кайл, нарушая гнетущую тишину.
Вера тут же бросилась к нему, хватая за руку. – Кайл! Она пыталась меня убить! Эта землянка! Она запустила в меня этот металлический шар!
Кайл молча посмотрел на Веру, затем снова перевел взгляд на Лиру. Она стояла, словно загнанный в угол зверек, ее глаза были полны отчаяния и непонимания. В этот момент Лира почувствовала, что ее судьба в этой чужой, враждебной Академии висит на волоске. И от того, что скажет сейчас высокомерный Кайл Зейрон, может зависеть все.