Межзвездная академия

15

Глава 15: Искры сквозь лед и пламя ненависти
Напряжение между Лирой и Кайлом оставалось странным и неразрешенным. После его резких выпадов в библиотеке он снова отгородился ледяной стеной безразличия, но Лира замечала мимолетные, изучающие взгляды, которые он бросал в ее сторону, словно пытаясь разгадать какую-то собственную загадку.
Аудитория факультета гравитационных исследований гудела от тихого жужжания антигравитационных дисков, парящих над сосредоточенными студентами. Лира, закусив губу от напряжения, тщетно пыталась обуздать свой строптивый диск. Маленький металлический кругляш, словно взбесившийся светлячок, беспорядочно метался в пространстве, то резко взмывая к потолку, заставляя ее сердце подпрыгивать к горлу, то с предательским рывком опускаясь почти до пола, грозя столкнуться с соседними парящими объектами. Ее лоб покрылся испариной, а пальцы, мысленно направляющие поток энергии, дрожали от усилия.
Со стороны донесся сладко-ядовитый голос Веры, наблюдавшей за ее мучениями с наслаждением хищницы, следящей за агонией жертвы. Ее зеленые глаза поблескивали злорадством, а губы изогнулись в презрительной усмешке.
– Что, земляная гравитация оказалась слишком цепкой для твоих неуклюжих попыток, Соколова? – промурлыкала она, ее голос был достаточно громким, чтобы его услышали ближайшие студенты, но при этом сохранял оттенок снисходительной насмешки. – Тебе бы лучше вернуться на свою твердую почву, где все послушно падает вниз. Летать – это, видимо, не для ваших примитивных умов.
Лира сжала зубы до скрипа, стараясь игнорировать ее едкие слова, словно ядовитые дротики, летящие в ее сторону. Концентрация и без того ускользала от нее, как пойманная птица, а злорадство Веры лишь усиливало внутреннее раздражение, грозящее окончательно вывести ее из равновесия.
Внезапно, словно взбесившись от ее тщетных попыток, антигравитационный диск окончательно вышел из-под контроля. С резким, пронзительным свистом он сорвался с места и, набирая невероятную скорость, устремился прямо в сторону Веры, которая, увлеченная своим триумфом, беспечно стояла слишком близко. Ее зеленые глаза расширились от внезапного ужаса, а из горла вырвался короткий, испуганный вздох. Она инстинктивно попыталась отшатнуться, отпрянуть от несущегося на нее куска металла, но время, казалось, замедлилось, и дистанция стремительно сокращалась.
В следующее мгновение произошло нечто настолько стремительное и неожиданное, что показалось иллюзией. Словно тень, сорвавшаяся с ледяной вершины, рядом с Верой возник Кайл Зейрон. Его высокая, статная фигура появилась бесшумно, а рука метнулась вперед с молниеносной быстротой хищной птицы, хватающей добычу. С его ледяных пальцев сорвался поток чистой, концентрированной энергии, окрашенной в бледный, морозный оттенок. Энергетический импульс окутал неуправляемый диск, словно невидимая ледяная сеть.
Диск, секунду назад несущийся с угрожающей скоростью, внезапно замер в воздухе, словно наткнувшись на невидимую, непреодолимую стену. Его резкий свист оборвался, сменившись тихим, почти жалобным гудением. Затем, словно подчиняясь невидимой команде, он плавно, почти невесомо опустился на пол, издав тихий металлический стук.
Вера застыла, словно пораженная молнией. Ее лицо побелело, как первый снег, а широко распахнутые зеленые глаза с ужасом и изумлением метались между неподвижным диском и Кайлом, словно пытаясь осмыслить произошедшее. Ее грудь часто вздымалась, выдавая пережитый страх. Она молчала, парализованная внезапным спасением.
Кайл, чье лицо оставалось непроницаемым, словно высеченным из арктического льда, скользнул мимолетным взглядом по замершему диску, прежде чем его ледяные голубые глаза, в глубине которых на мгновение мелькнула едва заметная тень тревоги, обратились к Лире.
– Будь осторожнее, Соколова, – ровным голосом произнес Кайл, не глядя на Лиру. – Концентрация – ключ к управлению гравитационными полями.
Затем он повернулся к Вере, и его ледяной взгляд стал холоднее арктического ветра.
– Вера’лисс, тебе следовало бы соблюдать безопасную дистанцию. Не все обладают твоей… устойчивостью к неожиданным гравитационным аномалиям.
Его слова прозвучали как упрек, и Вера, обычно такая дерзкая, на мгновение потеряла дар речи, ошеломленная неожиданной защитой Лиры.
Лира, наблюдавшая за этой сценой, почувствовала странное тепло, промелькнувшее сквозь ледяную броню Кайла. Его внезапное вмешательство, его защита… это было так неожиданно и противоречило всему его предыдущему поведению. Она поймала его взгляд, и на мгновение их глаза встретились. В ледяных голубых глазах Кайла мелькнуло что-то сложное – возможно, мимолетное беспокойство, смешанное с чем-то еще, чего Лира не могла понять.
Вера быстро пришла в себя, ее лицо исказила гримаса ярости.
– Кайл! Зачем ты ее защищаешь? Она чуть не покалечила меня! Это она сделала это специально!
– Не думаю, Вера’лисс, что мисс Соколова обладает достаточным уровнем контроля, чтобы намеренно создать такую аномалию, – спокойно парировал Кайл, его взгляд снова стал непроницаемым. – Это был несчастный случай.
– Несчастный случай?! – взвизгнула Вера. – Ты всегда ее защищаешь! Почему ты так к ней относишься? Она же просто… землянка!
В этот момент Кайл резко повернулся к Вере, и в его ледяных глазах вспыхнула такая ярость, какой Лира еще не видела.
– Следи за своими словами, Вера’лисс, – прорычал он, его голос звучал низко и опасно. – Расизм здесь недопустим. И я не нуждаюсь в твоих указаниях относительно того, как мне относиться к другим студентам.
Вера отшатнулась, пораженная его гневной реакцией. Ее лицо побагровело от ярости и унижения.
– Ты… ты пожалеешь об этом, Кайл Зейрон! – прошипела она, бросив на Лиру испепеляющий взгляд, прежде чем развернуться и стремительно покинуть аудиторию в сопровождении своих ошеломленных подруг.
После ее ухода в аудитории повисла напряженная тишина. Студенты с любопытством и удивлением переглядывались, наблюдая за Кайлом и Лирой. Кайл снова повернулся к Лире, но его лицо вновь стало непроницаемым.
– Будь внимательнее, Соколова, – сухо бросил он, прежде чем отвернуться и вернуться к своему собственному заданию.
Лира стояла, ошеломленная произошедшим. Ярость Кайла в защиту ее от расистских выпадов Веры была совершенно неожиданной. Почему он это сделал? Что им двигало? Это было не просто ледяное спокойствие, а настоящий гнев, направленный на защиту… ее?
Внутри Лиры зарождалось странное чувство. Сквозь ледяную броню Кайла промелькнула искра чего-то… человеческого. Но пламя ненависти Веры, распаленное этой неожиданной защитой, разгоралось с новой силой, предвещая еще большие неприятности. Лира понимала, что теперь Вера никогда ей этого не простит. И она чувствовала, что между ней и Кайлом возникла невидимая нить, тонкая и хрупкая, но способная как согреть, так и обжечь.
Аудитория факультета гравитационных исследований гудела от тихого жужжания антигравитационных дисков, парящих над сосредоточенными студентами. Лира, закусив губу от напряжения, тщетно пыталась обуздать свой строптивый диск. Маленький металлический кругляш, словно взбесившийся светлячок, беспорядочно метался в пространстве, то резко взмывая к потолку, заставляя ее сердце подпрыгивать к горлу, то с предательским рывком опускаясь почти до пола, грозя столкнуться с соседними парящими объектами. Ее лоб покрылся испариной, а пальцы, мысленно направляющие поток энергии, дрожали от усилия.
Со стороны донесся сладко-ядовитый голос Веры, наблюдавшей за ее мучениями с наслаждением хищницы, следящей за агонией жертвы. Ее зеленые глаза поблескивали злорадством, а губы изогнулись в презрительной усмешке.
– Что, земляная гравитация оказалась слишком цепкой для твоих неуклюжих попыток, Соколова? – промурлыкала она, ее голос был достаточно громким, чтобы его услышали ближайшие студенты, но при этом сохранял оттенок снисходительной насмешки. – Тебе бы лучше вернуться на свою твердую почву, где все послушно падает вниз. Летать – это, видимо, не для ваших примитивных умов.
Лира сжала зубы до скрипа, стараясь игнорировать ее едкие слова, словно ядовитые дротики, летящие в ее сторону. Концентрация и без того ускользала от нее, как пойманная птица, а злорадство Веры лишь усиливало внутреннее раздражение, грозящее окончательно вывести ее из равновесия.
Внезапно, словно взбесившись от ее тщетных попыток, антигравитационный диск окончательно вышел из-под контроля. С резким, пронзительным свистом он сорвался с места и, набирая невероятную скорость, устремился прямо в сторону Веры, которая, увлеченная своим триумфом, беспечно стояла слишком близко. Ее зеленые глаза расширились от внезапного ужаса, а из горла вырвался короткий, испуганный вздох. Она инстинктивно попыталась отшатнуться, отпрянуть от несущегося на нее куска металла, но время, казалось, замедлилось, и дистанция стремительно сокращалась.
В следующее мгновение произошло нечто настолько стремительное и неожиданное, что показалось иллюзией. Словно тень, сорвавшаяся с ледяной вершины, рядом с Верой возник Кайл Зейрон. Его высокая, статная фигура появилась бесшумно, а рука метнулась вперед с молниеносной быстротой хищной птицы, хватающей добычу. С его ледяных пальцев сорвался поток чистой, концентрированной энергии, окрашенной в бледный, морозный оттенок. Энергетический импульс окутал неуправляемый диск, словно невидимая ледяная сеть.
Диск, секунду назад несущийся с угрожающей скоростью, внезапно замер в воздухе, словно наткнувшись на невидимую, непреодолимую стену. Его резкий свист оборвался, сменившись тихим, почти жалобным гудением. Затем, словно подчиняясь невидимой команде, он плавно, почти невесомо опустился на пол, издав тихий металлический стук.
Вера застыла, словно пораженная молнией. Ее лицо побелело, как первый снег, а широко распахнутые зеленые глаза с ужасом и изумлением метались между неподвижным диском и Кайлом, словно пытаясь осмыслить произошедшее. Ее грудь часто вздымалась, выдавая пережитый страх. Она молчала, парализованная внезапным спасением.
Кайл, чье лицо оставалось непроницаемым, словно высеченным из арктического льда, скользнул мимолетным взглядом по замершему диску, прежде чем его ледяные голубые глаза, в глубине которых на мгновение мелькнула едва заметная тень тревоги, обратились к Лире.