Межзвездная академия

18

Глава 18: Пустота на месте друга
Триумф Лиры на арене оказался недолгим. Победа над Верой принесла ей лишь временное затишье, за которым последовал удар, которого она никак не ожидала. Эриан, ее тихий, мудрый союзник, хранитель знаний и понимания, исчез.
Несколько дней после поединка прошли в относительном спокойствии. Вера залечивала свои уязвленное самолюбие и физические раны, временно затаившись. Лира же пыталась осмыслить свою внезапно проявившуюся силу и разобраться в странных, мимолетных взглядах Кайла. Они стали чаще пересекаться, и Лира чувствовала, как между ними нарастает какое-то невысказанное напряжение, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть.
Но однажды Эриан не пришел на их обычную встречу в библиотеке. Лира сначала не придала этому значения, решив, что у него появились неотложные дела. Но когда прошли сутки, а Эриан так и не объявился, ее охватило тревожное предчувствие. Она попыталась связаться с ним через коммуникатор, но его устройство молчало.
Встревоженная, Лира обратилась к Ревену. Он, выслушав ее с нахмуренным лицом, начал свои собственные поиски, используя свои обширные связи в Академии. Но никто не видел Эриана. Его комната в общежитии оказалась пуста, личные вещи не тронуты.
– Это не похоже на него, звездочка, – мрачно констатировал Ревен после нескольких часов безуспешных поисков. – Эриан никогда не исчезал без предупреждения.
В сердце Лиры закрался ледяной ужас. Она вспомнила предостережения Эриана о тайнах Академии, о врагах, скрывающихся в тени. В ее сознании всплыло злобное лицо Веры и ее жажда мести.
– Это она, – прошептала Лира, ее голос дрожал от гнева и страха. – Вера. Она похитила его.
Ревен кивнул, его глаза метали искры. – Это вполне в ее духе. Она наверняка хочет отомстить не только тебе, но и тем, кто тебе помогает.
Чувство вины сдавило грудь Лиры. Она чувствовала, что именно ее победа на арене, их тайное расследование навлекли беду на Эриана. Он пытался ей помочь, а теперь расплачивался за это.
Лира была в отчаянии. Она не знала, что делать, куда обращаться. Совет Академии, скорее всего, проигнорирует ее слова, учитывая влияние Веры.
В этот тяжелый момент она неожиданно столкнулась с Кайлом в одном из пустынных коридоров Академии. Увидев ее подавленное состояние и слезы, блеснувшие в ее глазах, он на мгновение замер. Его обычная ледяная маска, казалось, дала трещину.
– Соколова? Что случилось? Ты выглядишь… расстроенной.
Лира, обычно старавшаяся держаться от него на расстоянии, сейчас была слишком подавлена, чтобы скрывать свои чувства.
– Эриан… он исчез, Зейрон, – срывающимся голосом произнесла она. – Я думаю, его похитили. Из-за меня.
Кайл нахмурился, его голубые глаза сузились.
– Похитили? Кто?
– Я думаю… Вера, – прошептала Лира, и по ее щекам покатились слезы. – Он помогал мне… и теперь…
Кайл молчал, его взгляд был прикован к лицу Лиры, искаженному болью и тревогой. Он видел ее искренние переживания за Эриана, ее чувство вины, и что-то странное шевельнулось в его ледяном сердце. Это было похоже на… раздражение. Раздражение от того, что ее так сильно волнует кто-то другой. Раздражение от того, что ее боль вызвана не им.
Он ощутил стрпнное желание быть причиной ее эмоций, даже если эти эмоции были негативными. Видеть ее такой уязвимой из-за кого-то другого вызывало в нем необъяснимую неприязнь.
– Почему ты так переживаешь за этого силлианца? – резко спросил Кайл, его голос звучал жестче, чем он намеревался.
Лира вскинула на него заплаканные глаза, пораженная его холодным тоном.
– Он мой друг, Зейрон. Он единственный, кто по-настоящему мне помогал в этой Академии. Как я могу не переживать?
Кайл отвернулся, его лицо снова стало непроницаемым.
– Если его похитили, нужно обратиться к Совету Академии. Они обязаны провести расследование.
– Вы думаете, они мне поверят? – с горечью усмехнулась Лира. – После всех слухов, которые распространила Вера? И учитывая ее связи…
Кайл молчал, его взгляд был устремлен в пустоту. Он видел отчаяние Лиры, ее беспомощность перед лицом враждебности. И, несмотря на свое странное чувство ревности, он не мог полностью игнорировать ее боль.
– Я… я поговорю с некоторыми людьми, – неожиданно произнес Кайл, не глядя на Лиру. – Постараюсь выяснить, что произошло.
Лира удивленно посмотрела на него. Это было так не похоже на холодного и отстраненного Кайла Зейрона.
– Вы… вы поможете мне?
Кайл на мгновение встретился с ее глазами. В его ледяных голубых глазах мелькнуло что-то сложное – возможно, мимолетное сочувствие, смешанное с тем самым странным чувством собственничества, которое он сам еще не до конца понимал.
– Я выясню, что случилось, Соколова, – уклончиво ответил он, прежде чем отвернуться и стремительно покинуть коридор, оставляя Лиру в замешательстве и с хрупкой искрой надежды, пробивающейся сквозь зияющую рану потери друга.
Кайл шел по холодным, гулким коридорам Академии, ироничная усмешка кривила его тонкие губы. "Друг", – мысленно передразнил он слова Лиры, – "единственный, кто мне помогал". Какое трогательное признание. И как же сильно ее это задело. Слезы, дрожащий голос – целая буря эмоций из-за какого-то бледного силлианца.
Его ледяные глаза невольно искали в толпе ее хрупкую фигуру, хотя он сам себе поклялся держаться от нее подальше. Эта упрямая землянка каким-то непостижимым образом проникла в его мысли, словно назойливый космический паразит. Ее внезапная сила на арене, ее отчаянная храбрость, даже ее наивная искренность – все это против его воли заставляло его думать о ней. И чем больше он пытался ее игнорировать, тем отчетливее она возникала в его сознании, словно яркая звезда на черном полотне ночи.
Но сама Лира, казалось, совершенно не замечала его внутреннего смятения. Ее мысли были заняты этим Эрианом, ее "другом". Кайл скривился. Другом? Что могло связывать эту простую землянскую с задумчивым силлианцем? Наверняка какие-то сентиментальные глупости.
Злость медленно закипала в его ледяном сердце. Злость на Лиру – за то, что она так легко отдала свои эмоции другому. Злость на Эриана – за то, что тот, сам того не ведая, стал объектом его неприязни. Ревность – странное, обжигающее чувство, незнакомое и оттого еще более мучительное – терзала его изнутри. Он, Кайл Зейрон, привыкший к восхищению и безраздельному вниманию, вдруг обнаружил, что его волнует чьи-то чужие слезы, чье-то чужое горе. И горе это было вызвано не им.
"Я выясню, что случилось", – бросил он ей тогда, сам не понимая, что им двигало. Желание помочь? Сочувствие? Или просто глупое стремление увидеть на ее лице благодарность, обратить на себя ее внимание, пусть даже в такой мрачной ситуации?
Он действительно начал свои неофициальные поиски, используя свои связи в высших кругах Академии. Он расспрашивал доверенных людей, намекал, стараясь не привлекать лишнего внимания. Информация о внезапном исчезновении Эриана была скудной и противоречивой. Официально никто ничего не знал. Но в тихих коридорах шептались о "неприятном инциденте", о "неудовольствии некоторых влиятельных семей".
Кайл чувствовал, как его ледяное спокойствие медленно тает под натиском этих противоречивых чувств. Он злился на себя за то, что эта землянка так сильно его задела. Злился на нее за ее переживания, направленные не на него. Злился на Эриана за то, что тот стал причиной его внутреннего дискомфорта.
Он видел, как Лира бродит по Академии, словно потерянная тень, ее глаза полны тоски и беспокойства. И каждый раз, сталкиваясь с ней, он испытывал странное желание подойти, сказать что-то, утешить… но ледяная маска, так прочно въевшаяся в его лицо, не позволяла этого сделать. Вместо слов вырывались лишь холодные, формальные фразы, скрывающие бурю, бушующую внутри.
"Глупо", – думал Кайл, стискивая зубы. "Какая мне разница до этой землянки и ее пропавшего дружка? У меня есть свои дела, свои амбиции". Но стоило ему закрыть глаза, как перед ним возникал ее заплаканный взгляд, и ледяная клетка его мыслей вновь наполнялась ее образом, вытесняя все остальное. И это вызывало лишь новую волну раздражения и той самой странной, мучительной ревности к тому, кто завладел ее сердцем.