Межзвездная академия

20

Глава 20: Тьма под сиянием звезд
Проникая в запретные сектора Академии, туда, куда не ступала нога обычных студентов, Лира и Кайл двигались в зловещей тишине, нарушаемой лишь эхом их шагов по холодным металлическим коридорам. Эти темные уголки, окутанные слухами о незаконных экспериментах и забытых технологиях, дышали запустением и тайной. Лира, ведомая отчаянной надеждой найти хоть какой-то след Эриана, полностью полагалась на знание Кайла о скрытых путях и обходных маршрутах.
Кайл, в свою очередь, ощущал странное возбуждение от этой опасной близости. В свете мерцающих аварийных огней лицо Лиры казалось бледным, но решительным. Ее сосредоточенность на спасении друга вызывала в нем противоречивые чувства. Он восхищался ее силой духа, ее непоколебимой преданностью, но одновременно ревность острым кинжалом вонзалась в его сердце при мысли о том, кому посвящены эти чувства.
Моменты опасности сближали их против воли. Когда они пробирались через узкие вентиляционные шахты, их тела невольно соприкасались, и Кайл чувствовал мимолетное тепло ее кожи, вызывающее в нем бурю ощущений. Лед его самоконтроля трескался, уступая место внезапному жару желания. Он ловил себя на том, что незаметно наблюдает за изгибом ее шеи, за трепетанием ресниц в полумраке.
Но Лира казалась совершенно не замечающей его внутреннего смятения. Ее мысли были целиком поглощены Эрианом. Она тихо бормотала его имя, ее глаза горели решимостью спасти друга. Эта ее сосредоточенность, ее спокойствие в такой опасной ситуации, казались Кайлу одновременно завораживающими и мучительными. Ему начинало казаться, что она прекрасно осознает его внезапно вспыхнувшую страсть и намеренно игнорирует ее, издеваясь над его замешательством. Эта мысль обжигала его ледяное сердце, порождая новую волну раздражения и собственнической злости.
Однажды, затаившись за покосившимся стеллажом с пыльными архивами, они услышали приглушенные голоса. Кайл инстинктивно прижал Лиру к стене, его рука случайно коснулась ее талии. Лира вздрогнула, но ее взгляд оставался сосредоточенным на источнике звука. Кайл почувствовал, как ее дыхание участилось, и едва сдержал желание прижать ее к себе сильнее.
– Это могут быть они, – прошептала Лира, ее голос был напряженным, но спокойным. – Нужно послушать.
Кайл кивнул, чувствуя, как его собственное сердце бешено колотится. Близость Лиры, запах ее волос, едва уловимый в затхлом воздухе, сводили его с ума. Он боролся с желанием коснуться ее лица, провести пальцами по ее щеке. Но ее взгляд, устремленный вдаль, напоминал ему о той пропасти, что лежала между ними – ее тревога о друге и его внезапная, нежеланная страсть.
Прислушавшись, они поняли, что голоса принадлежат приспешникам Веры. Они обсуждали место, где удерживают Эриана – заброшенную лабораторию в самом нижнем уровне Академии.
– Мы должны идти туда, – прошептала Лира, ее глаза загорелись решимостью.
Кайл кивнул, чувствуя, как лед его самоконтроля окончательно тает, уступая место горячему желанию быть рядом с ней, защитить ее, даже если ее мысли принадлежат другому. Он больше не мог игнорировать бурю чувств, бушующую внутри него. Ревность, желание, восхищение – все смешалось в болезненный, но уже неоспоримый коктейль.
Пробираясь дальше вглубь запретных коридоров, под мерцающим светом аварийных ламп, Лира думала лишь об Эриане, о друге, которого она должна спасти. А Кайл шел рядом с Лирой по зловещим коридорам, испепеляемый изнутри странным, непривычным пламенем. Ревность, острыми когтями вцепившаяся в его ледяное сердце, терзала его с каждой секундой ее безразличия к его внезапному смятению. Он смотрел на ее сосредоточенное лицо, на решительный блеск в ее глазах, устремленных лишь к одной цели – спасению этого силлианца. И эта ее непоколебимая преданность другому казалась ему изощренной пыткой.
Ему хотелось схватить ее за плечи, встряхнуть, заставить посмотреть на него, увидеть ту бурю, что бушевала в его обычно ледяном нутре. Но ее спокойствие, ее полная поглощенность мыслями о друге, создавали между ними непреодолимую стену. Ему начинало казаться, что она прекрасно осознает его внезапно вспыхнувшую, мучительную страсть. Что она видит его внутреннюю борьбу, его попытки скрыть непривычную уязвимость, и наслаждается его замешательством.
Каждый ее тихий вздох, каждое сжатие губ в беспокойстве об Эриане, воспринимались Кайлом как тонкая, изощренная насмешка. Словно она знала о его тайной надежде – той робкой, почти безумной мечте, что однажды эта упрямая землянка обратит на него свой спокойный, но такой пронзительный взгляд не как на средство достижения цели, а как на… нечто большее. И ее нынешнее равнодушие казалось ему жестоким подтверждением тщетности этих надежд.
"Она видит, – с ледяной яростью думал Кайл, – видит мою слабость. И наслаждается ею". Эта мысль обжигала его, подпитывая ревность новой порцией злости. Злости на Лиру – за ее кажущуюся непроницаемость, за ее слепоту к его внезапному чувству. Злости на себя – за то, что позволил этой землянке так сильно проникнуть в его ледяное сердце, разбудив там пламя, которое теперь его же и сжирало.
Он шел рядом, его лицо оставалось непроницаемым, но внутри бушевала настоящая война. Лед его самоконтроля трещал под натиском обжигающей страсти и разъедающей ревности. И чем ближе они подбирались к цели, тем сильнее становилось ощущение, что Лира ведет свою собственную, безмолвную игру, наслаждаясь его мучениями, издеваясь над его внезапной, нежеланной любовью. И эта уверенность причиняла ему боль, сравнимую лишь с мыслью о том, что ее сердце навсегда принадлежит другому.