Мгновенья утраченной нежности

Глава первая. Изабелла.

Расскажу вам всё по порядку.
Я родилась в Лондоне, прекрасном и романтичном городе, который заставляет сердца многих трепетать от восхищения. Красивые улицы , залитые ночными огнями города, пейзажи , захватывающие дух, тёплые и уютные кафешки, достаточно приветливые граждане. На улицах витает запах свежей выпечки и удушающе-ароматного кофе. Правда, я была там всего лишь пару раз и то проездом , но так мне описывали город родственники. Я была из тех людей, которые родились тут и им сразу пришлось покинуть этот замечательный мегаполис, так и не повидав всех красот :уходящих закатов и ярко-сияющих в ночи звёзд.

Моя мама , Вирджиния Росси, была обычной девушкой. Имела красивые русые волосы и серые глубокие ,как тучи , глаза. Обычная хрупкая женщина 32-х лет. Работала в замечательной пекарне под названием „Jolene ”, но при этом оставалась худышкой. Просто ведьма! Подружки всегда ей завидовали.

Мой отец, Джон Тетчер, был обычным рабочим на стройке. Высокий, симпатичный , рыжеволосый мужчина в возрасте 34 лет. С зелёными , словно чащи лесов, глазами и очаровательной улыбкой. Добродушный , полноватый и безгранично- позитивный человек . Между прочим , он был завидным женихом! С мамой они познакомились в одном из Лондонских кафе, именно в том, где Вирджиния работала. Он с коллегами зашёл перекусить, а мама стояла у кассы и продавала ароматную горячую выпечку. Они разговорились и отец пригласил её на свидание. Он долго и нудно искал себе нужную женщину, которая будет его понимать. У них было несколько встреч , а после они и вовсе влюбились друг в друга. Их отношения быстро развивались, любовь не имела границ и была столь прекрасна , как рассветное солнце, отражающееся в тихой глади морских глубин. Папа предложил ей вступить в отношения во время запуска фейерверков на набережной Темзы. Спустя пару лет в отношениях, под новый год Джон сделал Вирджинии предложение .Они поженились , а после мама забеременела мной. Я была запланированным ребёнком , которого ждали с нетерпением .Папа был несказанно рад тому, что у них будет малыш. Частичка их маленькой , но яркой вселенной в этом мире. Чудо к которому привела их безграничная любовь.
Беременность протекала гладко, без особых отклонений и каких-либо других помех. Мама ходила на узи , а когда родителям объявили , что я буду девочкой, они помчались по магазинам , покупать для своей принцессы милые платья и ползунки разных оттенков розового. Во время подготовки к родам мамино состояние критически ухудшилось. Врачи говорили такие вещи , что хотелось просто спрятаться и закрыться в себе. Папа не спал ночами от тревожных мыслей и переживаний. Даже начал пить, хотя раньше вообще не прикладывался к алкоголю. На кон была поставлена её и моя жизни. Шли сложные опперации , доктора старались сделать всё возможное , лишь бы нормализовать наше с мамой состояние. Ей- спасти жизнь , а мне - дать возможность жить. Во время родов, всё было до ужаса опасно, открылось кровотечение, был риск удушья и многие другие страшные факторы. Но в итоге выжили мы обе .После моего появления , родители и все родственники были в эйфорическом наслаждении , и на выписку приехали почти все . В глазах близких читался страх, но как только они увидели папу, выносящего меня на руках , и маму , которая осторожно вышагивала за ним , все облегчённо огляделись и приступили поздравлять моих родителей. Вроде всё прекрасно. До чёртиков прекрасно. Но эта жизнь не может быть такой простой и счастливой. Она всегда приносит не только счастье и подарки, ещё она приносит боль, страдания и потери..
По пути из роддома , мы попали в автокатастрофу, мама, еле живая и всё ещё пребывая в сознании , позвонила моей крестной ( она должна была ей стать) и сказала что мы попали в дтп. Луиза Черневская приехала незамедлительно. Успела до того момента , как меня решили отправить на временную передержку в дом малютки. Родителей увезли на скорой, шансы на сохранение жизни были. Но, как оказалось, они были ничтожно малы.. Луи забрала меня, а вскоре , после случившегося, узнала , что мои родители погибли от большой кровопотери в реанимации. Врачи попросту не успели их спасти. У отца от удара об руль произошёл разрыв сердца и перелом многих рёбер , а у матери - кровоизлияние в мозг. Почему же не пострадала я? Всё просто. Во время столкновения мама всячески прикрывала меня собой. Поэтому, маленькая я ничуть не пострадала. Множество раз мою голову посещали отвратительные мысли: " - Боже , ну за что? Лучше бы я погибла вместе с ними , тогда, по пути из роддома.. "
Луи не жила в Лондоне, она была у нас в гостях. Крёстная не могла похвастаться большим количеством сбережений, но всё же взялась за моё воспитание . Стала моим официальным опекуном. Она сделала это только потому, что безумно любила мою мать. Они были близкими подругами и бесконечно доверяли друг другу. Были ,точно сёстры! Правда Луи, не желала быть для моей мамы сестрой, она любила Вирджинию по-другому. Любила до безумства. Хотела засыпать с ней , по вечерам пить горячий какао у камина , а после осыпать друг друга разгорячёнными от желания поцелуями и растворяться в постельных ласках всю ночь. Многие считали её больной. А диагнозом была Вирджиния Росси. Её самая близкая подруга, но увы не возлюбленная. Луиза настолько искренне любила маму , что не стала признаваться в чувствах, позволяя объекту своего обожания, выйти замуж за моего отца. Множество раз крёстная уходила в запой, меняла половых партнёров каждую ночь , в поисках хоть кого-нибудь , хоть как-то отдалённо похожего на мою мать. В тот момент она осталась одна, разрываясь от боли и утопая в собственных слезах . Вся её вселенная развалилась на миллиарды осколков и утонула в бездне.
Немного оправившись от похорон моих родителей, крёстная решила вернуться в родной город и забрать меня с собой. Её родным городом был Эдинбург. Там я и стала жить вместе с Луизой. У неё была небольшая квартирка в центре города . Лофт стиль и аккуратность присутствовали во всём , что тут было. Кирпичные обои, мебель цвета асфальта, грациозно висящие лампы и небольшое количество растений по всей площади.
Так как мать не торопилась с документами в роддоме и не дала мне имени, это сделала Луи. Назвала меня Изабеллой, как сорт винограда. Моя покойная мать обожала виноград. И Луиза всегда рассказывала , что от мамы пахло им и солнечными лучами, смешанными с дождём. Фамилию крёстная решила мне оставить родительскую. Тетчер. Давать свою фамилию ребёнку её покойной любви она считала не правильным поступком.
Я провела в этой квартире 14 лет . Сказать , что мне легко жилось? Нет. Луи всегда рассказывала мне про маму, про отца же не рассказывала ничего. Его она недолюбливала за недостаточную образованность, малое количество денежных средств и за то , что наблюдала его с какими-то девушками. Она думала , что Джон изменяет моей матери. Но это было не так. Он старался найти дополнительную работу, так как появление ребёнка - огромные затраты и денежных средств, и времени.
Почему всего четырнадцать лет? Поначалу (2-3 года) всё было обыденно и спокойно, но потом я становилась всё больше похожа на свою маму, Вирджинию. Луи просто не выдерживала, нервы сдавали. Пару раз , напиваясь , она начинала ко мне приставать, думая , что я - это мама, просто в юном возрасте.Она бесповоротно стала твердить , что это я виновата в смерти родителей. Что если бы не я, мама бы осталась жива. Я же ничего не понимала. Была обычным ребёнком . Весёлым , шебутным и наивным. Я прекрасно знала каллиграфию и умела классно петь . Любила читать книжки и придумывать разные детские песенки.В свои 7 лет я уже отлично умела читать и совершенно случайно нашла дневник крёстной, он был спрятан под её кроватью . Я случайно наткнулась на него , когда играла сама с собой в прятки. Вылезая из тёмных просторов пещеры,где с потолка капала прохладная вода, и в каждой стенке торчали драгоценные камни, ( так я себе нафантазировала) я села на покрывало и стала рассматривать записи. Подчерк у Луизы был ужасен. Но всё же я понимала о чём она писала. Я была ребёнком который уже достаточно много знал и понимал. Она писала о любви . Любви к моей погибшей матери. Любви которая дарила людям крылья свободы. Любви без границ. Любви размером с целую галактику, наполненную звёздами .Любви коротая приводила к слиянию душ и тел. Она представляла и расписывала все свои тайные желания , как сексуального характера, так и похожие на :" Я бы хотела поесть с ней шоколадных маффинов , держась за руки и сидя в кофейне..." Я хотела прочитать ещё, но в комнату зашла Луиза . В её взгляде было столько эмоций, что я опешила..
- Что .Ты. Делаешь? - спросила женщина , разделяя свою речь на слова с какой-то особой напряжённостью, деля их на отдельные предложения.
- Я.. Я.. случайно нашла эту книжку под твоей кроватью.. Извини.. - ответила я , застыв от испуга. - Я же ничего плохого не сделала..
- Ты. Маленькая. Дрянь.- отрывисто и грубо слетели слова с губ Луи.
В глазах крёстной было столько ярости, что я невольно задрожала и слегка напрягла всё тело, желая сжаться в маленький комочек и раствориться в воздухе. В тот день меня выпороли и закрыли в кладовой комнате. Впервые. Я ревела как ненормальная . А ещё я боялась темноты. До дрожи в коленках, которая в последующие разы превращалась в панические атаки. Но я не сдавалась. Я должна была терпеть и быть сильной.Ради себя. Ради мамы. Ради папы.
- Я обязательно съеду отсюда , когда вырасту и пошлю эту грымзу куда подальше! - тихонечко прошипела я , вытирая рукавами кофточки зарёванное лицо, к которому прилипали влажные волосы.
Такие выражения агрессии со стороны Луизы Черневской я терпела до своего четырнадцатилетия. Она могла начать ни с того ни с сего унижать и оскорблять меня. А пару раз в алкогольном дурмане её руки оказывались в моих трусах , игриво лаская мой сухой клитор, пока я беззвучно плакала и терпела. Она целовала меня в губы , повторяя имя моей матери. Её язык очень часто бесцеремонно вторгался в мой рот, её зубы прикусывали мои итак истерзанные губы. Я молила , чтобы всё это как можно скорее закончилось. Но похоже она считала , что не я терплю её, а наоборот. И в определённый момент всё это ей надоело. В 14 лет , спустя 3 дня от моего дня рождения, я оказалась в психиатрической больнице. Что я там забыла? Луи не выдержала и упекла меня туда специально. Уж слишком сильно я стала похожа на маму.. Слишком сильно напоминала ей обожаемую и до дрожи желанную Вирджинию Росси.
Она привезла меня туда и заявила врачам, что я невменяема . Заявила , что готова платить любые деньги , лишь бы они меня вылечили. Я была в диком шоке. То есть это Я подвергала ЕЁ сексуальным домогательствам, физическому и психологическому насилию? Я? Не она? Но я же ребёнок. Подросток. Кто станет слушать подростка? Верно. Никто! Крёстная заплатила огромные деньги, лишь бы меня держали там.
Расписывать свою жизнь в то время, словно составляю текст описания и рассуждения я не хочу. Скажу лишь то , что я жила в психушке 4 чёртовых года. Моя палата была ужасна и полна тараканов. Меня заселили с людьми, которые правда, в отличие от меня , были больны. Этот поступок ударил меж рёбер. Серьёзно? Закрыть свою подопечную в психиатрии, потому что по пьяни не можешь сдерживать свои эротические фантазии ?! Этот вопрос постоянно возникал в моей маленькой прелестной головке. Почему это происходит со мной? Я никогда и никому не жаловалась. Была сильной.
Содержание здесь обходилось моей крёстной не дёшево. Впрочем, её это видимо не волновало.
В один из прекрасных годов моего проживания в лечебнице , меня начали буллить , но это сразу прекратилось. Так как я была с характером и сразу отстояла свою задницу , перед такими уродами ,как они.Доктора считали , что я больна. Но это было не так. Каждый раз, после моих слов о том , что я совершенно здорова, мне выписывали новые нейролептики и ставили другие капельницы. Более сильные . Порой, после таких капельниц я находилась в такой прострации и непонимании происходящего, что даже ни с кем не разговаривала.Они думали мне станет лучше. Думали , что этим вылечат мой психоз и депрессию. Но у меня не было ни того , ни другого. Ко мне приходила Луиза, чтобы "навестить", на самом деле она посещала меня не для этого. Крёстная приходила лишь для того, чтобы подлить масла в огонь и наплести очередную чушь.