Миа: Тьма над Горным краем. Часть 1

1.3

Я молчала, низко опустив голову. Слова отца жгли, как кислота.

Но если герцог Оленрадэ хотел, чтобы я чувствовала себя ничтожным паразитом, тянущим соки из древа рода, то крупно просчитался. Теперь я испытывала лишь гадливость ко всему, что имеет отношение к роду дей’Холлиндор. Особенно к человеку, в доме которого выросла.

Разве это не его вина, что во мне тлеет лишь слабая искорка магии? Как законная дочь старинного рода я имела право на сильный дар. Он принудил мать к браку ради приданого. Мама не хотела от него ребенка, но все-таки родила. Вот и родилась я — дитя, лишенное благословения Шандора, без родовой магии. Ребенок, не знающий родительской любви.

Я почувствовала, как от гнева дрожат руки. Слезы высохли. Трудно было сдержаться и не высказать всего, что накипело.

— Что хочет девушка? — вмешался принц. — Говори, дитя. Может, мы найдем решение.

«О если бы это было так! Его они послушают. Вот он — мой шанс!»

Я подняла голову и расправила плечи:

— Я хотела бы серьезно заниматься историей мира и литературой, для этого совсем не нужна магия, — голос звучал хоть и тихо, но достаточно уверенно. Ненавижу просить, но наступить на гордость сейчас необходимо: — Пожалуйста, Ваша Светлость, позвольте мне поступить в Школу Искусств при Королевской Академии…

Я росла одиноким ребенком, без друзей и любви родителей. С детства находила отдушину в рассказах учителя о минувших эпохах, прочла все книги по истории, какие только удавалось стащить из отцовской библиотеки. Грезила тайнами прошлого и возможностью изучать древние манускрипты, записывать старинные легенды, пока они еще не стерлись из народной памяти.

Сжимаю кулаки наудачу, жду ответа. Только бы не прозвучало «нет». Зажмурилась — смелости не хватало, чтобы смотреть сейчас герцогу в глаза. О Великий Свет! Пусть это будет «да»! Я ведь не собираюсь тратить жизнь, гоняя слуг и опустошая лавки портных и ювелиров, как это делает мачеха. Чтобы ни говорили мне о замужестве, я намерена работать. Профессия и знания мне нужны именно для этого. Но сгибаться над чадными котлами, отмерять по унциям слизь боргов[1] или порошок из рыжих кальварских тараканов — брр!

— Но послушай… э.. Миарет, — Винерт дей’Холлиндор произнес мое имя с запинкой, словно вспоминая его (клянусь, так и было — отец его забыл!), возвращая меня с небес на бренную землю. — Дочь моя, боюсь, ты не понимаешь своего положения!

Внутри что‑то оборвалось. Значит, все-таки — «нет». Герцог разом похоронил мои мечты, его они не интересуют. Плечи поникли. Злость. Обида. Разочарование. Каждое слово — как удар. Но крохотная надежда вопреки всему теплилась. Вера в будущее так просто умирать не желала. Упрямая.

А герцог продолжал давить:

— Ты — крайне слабый маг, и если появишься в столичной академии, поползут слухи, что моя дочь — бастард. Нам сплетни не нужны. В Горном краю учатся, в основном дети простонародья, ты затеряешься среди них, и никто не узнает о позорном пятне на добром имени нашего рода.

О, вот и вернулась прежняя риторика про позорное пятно. Вежливости у родителя хватило ненадолго.

Его высочество поднял брови и, видимо, хотел возразить, но герцог жестом попросил не перебивать:

— Да, помню-помню. Факт измены не подтвердился, ведь родовой артефакт принимает Миарет, но это не столь важно. Знаю одно: у моей дочери, — он повысил голос на слове «моей», — такого слабого дара просто не может быть! Нужно было сразу лишить тебя рода. Но я столько лет воспитывал тебя, как благородную сьерру. Ценишь ли ты это? Вижу, что нет.

________________________________________

[1] Борг — хищник, обитающий в болотистых местностях в южной зоне всех материков. Серо-белый гигантский червь с ядовитыми железами.