Миа: Тьма над Горным краем. Часть 1

2.3

Ближе к ночи в дверь постучала Зора. Добрая горничная всегда относилась ко мне по‑дружески: после работы заходила поболтать, проверить, поужинала ли я. Сегодня я и вовсе забыла про еду — а теперь живот сводило от голода. Я обрадовалась, увидев в руках полугномки стакан молока и кусок домашнего хлеба. Под цветастой шалью Зоры прятался небольшой узелок.

Горничная отдала мне еду и присела на кровать, устроив свёрток между нами.

— На кухне только и разговоров, что его светлость посылает вас в ученье к магам, моя леди, — сказала Зора, по‑простонародному окая и растягивая гласные.

— Так и есть. Вон Эрмина два своих платья передала по приказу герцогини, — я кивнула на серое безобразие, разложенное на кресле.

— И как они? — Зора окинула материю оценивающим взглядом и покачала головой. — Эрминушка та ещё стерва! Наверняка самые страховидные отдала.

— Не без того. Подлежат полному перекрою — ушивать только больше портить.

— Слыхала, в Горный край поедете?

— Да. Это твоя родина, Зора?

— Не‑е, я тутошняя, в Пенто родилась. Но батя мой оттуда. Места суровые — скалы, лязг и копоть, — но добрых людей хватает. На кого учиться будете, сьерра?

— Не называй меня так, Зора, — передернула я плечом. — Какая я тебе сьерра? Мы друзья! — И добавила: — Герцог приказал — буду зельеваром.

— Знахаркой‑травницей, значит… — Зора посмотрела на меня с откровенной жалостью, глаза её заблестели от слёз. — Вам ли собирать травы по степям и лесам, перетирая их в ступе, обдирать нежные ручки в кровь? Что ж он надумал‑то? Умыкнут вас в степь, ясен Свет, умыкнут!

— Да кому я нужна? — беспечно усмехнулась я. Зора фыркнула. — И необязательно самой собирать травы. Руки быстро привыкнут, надеюсь. Герцог решил, что моей магии хватит только на работу с зельями. Он прав. Но зачем горевать? Вопрос решённый. Хотя я мечтала совсем другому учиться, ты знаешь.

— Всё‑таки будьте осторожней, Миарет, — искренне проговорила Зора.

Я проглотила ком в горле. Трудно покидать друга и уезжать в незнакомое место. Может, в университете не так уж плохо, но подруги рядом не будет…

Зора словно прочла мои мысли:
— Не печальтесь, везде есть добрые люди, не пропадёте. Может, и к лучшему, что уезжаете, — она понизила голос до шёпота, — мачеха‑то ваша так и глядит злой змеёй‑айадой на вас, только что ядом не плюёт. Нехорошо смотрит, чёрной завистью исходит от вашей расцветающей красы…

— Какой там красы, Зора? — отмахнулась я и рассмеялась, вспомнив недавнюю примерку мешка из‑под сахели… ой, нового платья. — Милая Зора, как мне будет недоставать тебя!

— Зора, сделай одолжение, сходи завтра к мэтру Силабу, расскажи, куда я уехала. Я буду ждать от него писем в университете. Жаль только, что ты не сможешь мне писать.

— Ничего, моя леди. Я магистру Силабу накажу, что передать, он добрый гном: напишет и от меня весточку. Схожу завтра всенепременно, не волнуйтесь!

Зора с улыбкой развязала узелок. Внутри лежали поистине драгоценные для меня вещи: несколько брусков дешёвого туалетного мыла (таким пользовались служанки), новый костяной гребешок, флакончик с заживляющим зельем — на всякий случай — и большой пуховый платок. Я сперва не хотела его брать: платок был слишком хорош — практически новый, очень пушистый, явно стоил не один лей.

— Бери, бери, моя леди, не стесняйся. Я с чистым сердцем. Милок новый обещал справить, а тебе в Горном краю такой пригодится! Там зима лютая, а плащик‑то твой совсем худой, не заметишь, как хворь приключится!

Зора отдавала мне лучшее, и это снова до слёз растрогало меня.

— Спасибо, Зора! — Я прижала тёплую шерсть к груди. Глаза щипало от подступающих слёз. — Ох, Зора, как же не хочется расставаться, как же болит сердце…

— И вот ещё, — Зора достала из кармана форменного платья крохотный медальон на сыромятном кожаном шнурке.

Подвеска была выточена из невзрачного на вид камня кремового цвета. Простой тонкий диск, плохо отшлифованный, без надписей и узоров, величиной с монетку в десять хильдо. Камень показался удивительно холодным, будто внутри был лёд.

— Что это? — я повертела подвеску в руках.

— Оберег от недобрых чар, — пояснила полугномка. — Мой дед в молодые годы бродил в горах Уруз‑Хай, такой камень добывал. Говорил, очень он у магов ценится. Надень на шею, детка, и носи под платьем, не снимай.

Я послушно повесила медальон и спрятала камешек под одеждой. Странно, теперь амулет не холодил — я его вообще не чувствовала, словно и не надевала. Проверила, заглянув за ворот: крошечный каменный диск устроился в ложбинке на груди.

— Спасибо, милая Зора! Не знаю, как благодарить тебя… — слёзы всё‑таки потекли, но я шмыгнула носом и постаралась изобразить счастливую улыбку.

— Отблагодаришь ещё, дай тебе Свет. Жизнь долгая, а добро в мире не пропадает.

_________________________________

[1] Айада — опасная ядовитая змея, обитающая в степях и предгорьях умеренной полосы. Длина взрослой особи от 1 до 1,5 метров. Нападает на мелких и средних животных.